Участник обороны Перемышля полковник запаса Г. М. Ермаков в присланных автору воспоминаниях о заставе в Стубно пишет: «22 июня из штаба погранотряда все чаще стали появляться связные с донесениями о ведущихся неравных боях. В одном из них сообщалось, что погранзастава в Стубно, мужественно сражаясь, полностью пала смертью храбрых [76]. Я очень хорошо знал начальника этой заставы, капитана, хотя фамилию его и запамятовал. В этом селе размещалось дивизионное подсобное хозяйство, и мне часто приходилось там бывать по долгу службы.
В 1944 г. в составе 38-й армии мне пришлось участвовать в освобождении Перемышля. Я встретился с местным жителем Груфтом, который заведовал перед войной нашим подсобным хозяйством в Стубно; он рассказал, что утром 22 июня 1941 г. погранзастава оборонялась на окраине села и встретила фашистов всеми средствами огня, которыми располагала. Неравный бой длился больше часа. На поле боя было не менее ста убитых гитлеровцев и еще большее количество раненых. Из наших пограничников он никого в живых не видел. Население этого большого села восхищалось мужеством и храбростью пограничников».
Подразделения 206-го полка предприняли большое, число контратак и не дали возможности противнику на своем участке добиться сколько-нибудь заметных успехов. Во многом это объяснялось инициативными и смелыми действиями его командира. Умело маневрируя огневыми средствами и подразделениями, хорошо используя знакомую местность и пристрелянные рубежи, полк нанес большие потери врагу.
Бывший начальник штаба дивизии С. Ф. Горохов рассказал, что в одном из донесений в штаб 22 июня майор М. В. Тюленев по телефону сообщал: «Полк с увлечением бьет фашистов, их скошенные огнем цепи в мундирах с засученными рукавами густо лежат перед окопами полка, и чем гуще они лежат, тем красивее получается картина».
Гитлеровцы вступили на нашу землю, рассчитывая на легкую победу. Начавшуюся войну они представляли в виде необременительной военной прогулки. Об этом говорило даже их снаряжение: у убитых немецких солдат в этот день находили только оружие и молитвенники.
Докладывая о действиях 206-го полка, майор М. В. Тюленев умолчал о том, что в эти часы он сам не раз ложился за станковый пулемет, три раза поднимал бойцов в контратаки и с винтовкой в руках шел в передовых цепях, что на его собственном счету был уже не одни убитый фашист,
В результате первого дня боев 206-й стрелковый полк удержал основную полосу своей обороны, дальше которой продвинуться врагу не удалось.
Большую помощь оказали артиллеристы. Только на участке обороны 206-го стрелкового полка, несмотря на сильный огонь врага, они разрушили до пяти переправ противника. Тем не менее положение полка с каждым часом все более осложнялось.
Фашисты нанесли мощный удар в стык обороны 99-й стрелковой дивизии и её соседа справа 97-й стрелковой дивизии. Во второй половине дня под натиском превосходящих сил противника правофланговым подразделениям пришлось отойти. Прорыв давал возможность врагу выйти на тылы дивизии с севера.
Обстановка была далеко не ясной. И штаб дивизии для её выяснения направил на правый фланг своей обороны прибывшую за несколько часов до начала войны в качестве пополнения роту танкеток Т-37. Техник-лейтенант Г. Пенежко, приведший эту роту, так описывает развернувшиеся события: «Наша рота танкеток мнет небывало урожайную пшеницу. Мы выходим на правый фланг дивизии. Жарко. Пышет полуденное солнце. Далеко слева – Перемышль. Город в дыму. Видны только шпили костелов... На хутор с западной стороны въезжал отряд немецких мотоциклистов. Позади него, километрах в двух, двигались какие-то черные точки... мотоциклисты несмело выезжали на восточную окраину хутора, непрестанно ведя стрельбу из пулеметов в сторону отходивших пограничников... Моя «малютка» во главе двух взводов танкеток, скребя днищем по кочкам лощины, резво несется к роще, по опушке которой только что поднимались черные фонтаны разрывов. Откуда и чья била артиллерия, мы не смогли определить... Нам удалось опередить немцев и занять западную опушку рощи. Но не успел еще левофланговый взвод заглушить моторы, как на гребень, прикрывающий хутор, в четырехстах метрах от нас, выскочила группа немецких мотоциклистов... Я подал сигнал «в атаку!»... С ходу врезаюсь в группу мотоциклистов и поливаю её пулеметными очередями. Верткие трехколеспые машины рассыпаются во все стороны... Оба взвода вслед за бегущим противником перемахнули гребень, и я увидел над зелеными волнами пшеницы цепь больших темных машин. Они тянули за собой пушки. Едва успев дать красную ракету, я открываю почти в упор огонь по широкому стеклу встречной машины. Вздрогнув и перекосившись, она застряла на месте... Дымят и пылают разбросанные по полю остовы гусеничных машин, от которых немцы не успели отцепить орудия. Мы носимся между громадными тягачами... Вдруг над головой что-то резко и незнакомо просвистело, и я увидел показавшиеся со стороны хутора башни вражеских танков. Все новые и новые танки выходили из-за гребня. Вот уже ясно вырисовывается их боевой порядок. Они подтягиваются к подсолнечнику, грозя отрезать нас... Передаю в штаб радиограмму о появлении танков... Непрерывно маневрируя, спешу выйти из-под обстрела. Машины выполняют мой приказ. Механики выжимают из своих «малюток» весь их запас скорости... С обогнавшей меня танкетки покатилась сорванная снарядом башня, и машина, вздрогнув, остановилась. В ушах что-то оглушительно хлопнуло. Вильнув кормой, моя танкетка судорожно оборвала бег. Из машины в лицо пахнуло пламенем... кубарем вылетаю из башни. В танкетке раздается второй взрыв, и через люк башни вырывается фонтан огня... Я услышал дружный залп противотанковых орудий. Издали кажется, что выстрелы наших орудий вспыхивают у самых бортов немецких танков. Мы видим, как над одними машинами только взвиваются дымки, а над другими уже вырастают густые столбы дыма, тянущиеся в небо. Теперь немцам не до нас. Развернувшись назад и отстреливаясь, они отходят к хутору и скрываются где-то за ним у пограничной реки... третий взвод танкеток выдвинулся лощиной вперед и ведет огонь по немецкой пехоте, которая бежит за своими отступающими танками.
76
На сделанный автором запрос в Центральный архив пограничных войск с просьбой помочь установить имена сражавшихся в Стубно был получен ответ следующего содержания: «Согласно имеющимся в архиве документам в 1941.г. в населенном пункте Стубно дислоцировался штаб пограничной комендатуры Перемышльского пограничного отряда с подразделениями обслуживания. Линейной заставы в Стубно не было. Установить фамилии должностных лиц погранкомендатуры и командиров подразделений обслуживания мы не можем, так как документальные материалы Перемышльского пограничного отряда были утрачены в ходе боевых действий».
Бывший старший политрук 92-го погранотряда И. А. Любчиков сообщил, что в местечке Стубно в первый день войны мужественно сражалась погранкомендатура под командованием капитана Н. Д. Столетнего, который в этом бою был тяжело ранен и эвакуирован в тыл. После выздоровления он вновь воевал в составе 92-го погранполка.