На многих участках немцы вели усиленную разведку. А для того чтобы отвлечь наше внимание, производили попытки форсировать Сан, создавали ложные переправы, демонстрировали под покровом дымовых завес видимость передвижения и концентрации в отдельных местах своих войск, самолеты-разведчики баражировали над полком.
Перед командованием 197-го полка стояла весьма сложная задача не только отразить все попытки противники вторгнуться на нашу территорию, но и перехитрить врага, оттянув на себя как можно больше его сил, прочной и крепкой обороной удержать вверенные рубежи. А между тем сил и средств для этого было не так уж много. Два его стрелковых батальона оборонялись на широком трехкилометровом фронте, а один был даже растянут на 6 км.
Учитывая обстановку, командир полка принял решение основные усилия сосредоточить на прикрытии наиболее важных направлений с целью не дать противнику прорваться к Перемышлю с юго-запада и прочно удерживать стык дивизии с южным соседом у Ольшан – 72-й горнострелковой дивизией [105].
Именно по стыкам гитлеровцы наносили главные удары. В этот день они силою до батальона после многократных атак вклинились в оборону полка между 2-м и 3-м батальонами. Приказ выправить положение получила одна из лучших рот полка под командованием старшего лейтенанта И. Ф. Кужимы, которая отбросила противника на прежние позиции, нанеся ему существенные потери.
Широкое использование засад, снайперов, небольших маневрирующих групп дало положительные результаты. В течение нескольких дней полк прочно удерживал границу по реке Сан.
На 21.00 23 июня штаб дивизии в оперативной сводке сложившуюся обстановку характеризовал следующим образом: «Противник в течение дня 23.06 особую активность проявил на правом фланге дивизии. К 16.50 ему удалось потеснить 206 СП и выйти на рубеж – западная опушка рощи северо-западнее Стажава, подошел к Буцув и Медыка, в районе Перемышль отошел на правый берег реки Сан, западнее Перемышля занимает правый берег... В течение дня авиацией противника производились разведывательные полеты. Нашей зенитной артиллерией в районе Медыка сбиты 2 самолета» [106].
Если в полосе обороны 99-й стрелковой дивизии положение было трудным, но все же сравнительно благополучным, то на участках северных её соседей оно складывалось намного тяжелее. Однако в результате стойкого сопротивления советских войск в первый день войны 17-я фашистская армия не сумела добиться сколько-нибудь заметного успеха по всей полосе своею наступления. Многочисленными ударами в разных направлениях враг стремился нащупать наиболее слабые места в нашей обороне.
23 июня, сконцентрировав крупные силы, после сильной артиллерийской подготовки противник возобновил наступление. Ему удалось к вечеру 24 июня овладеть городом Немиров.
Несмотря на прорыв вражеских частей в глубь нашей территории, войска 6-й и 26-й армий продолжали вести упорные оборонительные бои, которые доставили врагу немало забот и вынудили его отвлекать часть сил к участкам, которые он считал раньше второстепенными. Все шло далеко не так, как планировали гитлеровцы.
Дни обороны
Фашистское командование было явно озабочено тем, что за два дня кровопролитных боев у Перемышля оно ничего не добилось. Как сообщили автору участники событий, в ночь с 23 на 24 июня на другом берегу реки Сан гитлеровцы установили громкоговорители, из которых на протяжении всей ночи в адрес командиров и бойцов 99-й стрелковой дивизии раздавались проклятия, угрозы стереть их с лица земли за то, что они оказывают упорное сопротивление. Однако ведомства фашистского пропагандистского аппарата явно не договорились между собой относительно «обещаний». Под утро на позиции, оборонявшиеся дивизией, были сброшены тысячи листовок, в которых доблестным советским воинам предлагалось добровольно сдаться в плен и расписывались все «блага», ожидавшие их. Но ничего, кроме отвращения и желания с еще большей энергией бороться против захватчиков, фашистская пропаганда не вызывала. Среди советских воинов нашлось много желающих уничтожить гитлеровскую радиоустановку.