Тяжело приходилось частям 8-го стрелкового корпуса. Чтобы прикрыть свой правый фланг, командир корпуса выдвинул в район Мосциска единственный имевшийся в его распоряжении резерв – 133-й горнострелковый полк 72-й горнострелковой дивизии [110].
К этому времени враг сосредоточил севернее Перемышля крупные силы, во много раз превосходившие оборонявшиеся здесь советские войска.
Положение на правом фланге вызывало большую озабоченность не только у командования 8-го стрелкового корпуса, но и в штабе 26-й армии. Поздно вечером 23 июня 1941 г. начальник штаба армии полковник И. С. Варенников доносил в штаб Юго-Западного фронта, что связи с 6-й армией нет, положение соседней 97-й стрелковой дивизии не уточнено. Между ней и правым флангом 8-го стрелкового корпуса образовался разрыв, который все более увеличивается [111].
В ночь на 24 июня в полосе обороны 99-й стрелковой дивизии фашистские войска вновь предприняли попытку форсировать Сан, а там, где это удалось сделать в предыдущие дни, – расширить свои плацдармы.
С утра 24 июня бои разгорелись с новой силой. Перегруппировав войска, прикрываясь массированным артиллерийским и минометным огнем, противник бросался в яростные атаки.
Короткие записи оперативных сводок, сделанные в штабе 26-й армии о боях в полосе 99-й стрелковой дивизии, по-военному сухи и лаконичны. Но за ними большое мужество тех, кто оборонялся на этих рубежах. Вот некоторые из них за 24 июня 1941 г.: «... в 2.40 отбита атака пехоты с танками из Торки на Медыка. Танки ушли обратно на Торки» [112]. «99-я стрелковая дивизия со 133-м горнострелковым полком сдерживала наступление до одной усиленной танками и артиллерией пехотной дивизии и противодействует охвату своего правого фланга... Держится очень хорошо» [113].
Из 376-го гаубично-артиллерийского полка на правом фланге дивизии 24 июня доносили, что наблюдается передвижение вражеских колонн вдоль линии фронта в направлении на Краковец, что полк в течение длительного времени вел по ним интенсивный огонь, по сейчас, вынужден экономить снаряды, так как осталась всего половина боевого комплекта, а следует ожидать нового наступления.
Получив должный отпор 206-го стрелкового полка, гитлеровцы не оставили своих намерений именно на его участке нанести основной удар по силам дивизии. Для этого с утра 24 июня они на другом берегу Сана стали накапливать силы. Однако теперь фашистское командование пошло на хитрость: на глазах наших войск, почти открыто немцы начали возводить переправу, стремясь отвлечь внимание от подготовки переправ на других участках реки. Последовал приказ пока огня не открывать и усилить наблюдение за всем, что делается на противоположном берегу реки.
Вскоре с одного из наблюдательных пунктов сообщили, что в нескольких километрах выше от демонстративно возводившейся переправы фашисты подготовили другую, а через некоторое время разведчики дивизии обнаружили в тщательно укрытом месте и третью. Таким образом, благодаря непрерывному наблюдению и хорошей разведке замыслы врага были разгаданы.
Командующий артиллерией дивизии полковник И. Д. Романов отдал приказ ближние переправы разрушить огнем артиллерийских групп поддержки пехоты, а последнюю – огнем артиллерии дальнего действия. Огонь по первой переправе был открыт лишь в тот момент, когда фашистская пехота вступила на мост. Батарея капитана Н. Ф. Туровца 71-го гаубично-артиллерийского полка под командованием Л. П. Ищенко несколькими залпами смела переправу вместе с вражеской колонной. Две другие переправы были также уничтожены метким огнем наших артиллеристов [114].
В стрелковых подразделениях 206-го полка находилось немало работников политотдела. Они лично принимали участие в боях. За проявленную храбрость под Остра-Гура заместитель начальника отдела политпропаганды 8-го стрелкового корпуса старший батальонный комиссар К. В. Боровецкий был награжден орденом Красного Знамени [115]. Здесь же отважно сражалась большая часть штаба и политотдела дивизии.
114
Действия артиллеристов 99-й стрелковой дивизии в боях под Перемышлем были описаны в статье полковника И. Д. Романова «Огонь советских батарей», опубликованной в газете «Красная звезда» 3 августа 1941 г.