Другой участник боя, командир 1-й пулеметной роты А. Ф. Мусакаев об отличившихся в этом бою рассказывает: «Особенно отважно сражались старшина 1-й стрелковой роты (фамилия, кажется, Щербаков), пулеметчик Щукин. Командир батальона старший лейтенант Валиулин был ранен. На предложение отправиться в госпиталь заявил: «Я здесь нужнее сейчас, чем в госпитале». Храбро дрались капитан Мадатьян, командир взвода артиллерийской батареи младший лейтенант, который бил по немцам прямой наводкой, атаковавшим передний край стрелкового батальона. Имена всех сейчас вспомнить трудно. Особенно мне запомнился старшина роты. Я долго следил в бинокль за его действиями во время боя. Он все время перебегал по траншее с одного места на другое, стрелял, кидал гранаты, а когда немцы начали отходить, выскочил на бруствер и из оптической винтовки стал бить по ним. Тут его и скосила автоматная очередь».
Однако немцы продолжали наседать, и нашим бойцам приходилось все время отбивать их атаки и контратаковать самим. Бывший командир минометной роты Н. В. Уткин пишет, что при контратаке на одной из высот Мадатьян был еще раз ранен. «Я видел, когда его вывозили с поля боя на повозке. Он полусидел, поддерживаемый бойцами, весь в крови. Кричал: «Не бойтесь фашистов. Их нужно бить как собак»».
О действиях отважного командира политотдел дивизии выпустил специальную листовку. За проявленную храбрость и мужество, за умелое руководство капитан Мадатьян был награжден орденом Красного Знамени [118]. Результаты описанных боев, по-видимому, произвели определенное воздействие на противника. Он предпринимал новые попытки прорвать позиции, но делал это уже не столь энергично и, не добившись успеха, временно оставил участок в покое. Это сыграло в дальнейшем важную роль как при обороне Перемышля, так и при осуществлении дивизией приказа об отходе из «перемышльского выступа».
А пока что командование дивизии, не имея резервов, вынуждено было перебросить на правый фланг, где очень тяжело приходилось 1-му и 206-му стрелковым полкам, часть подразделений 197-го полка.
Бои севернее Перемышля в полосе 99-й стрелковой дивизии становились все ожесточеннее: противник предпринимал одну за другой попытки перерезать железную и шоссейную дороги на Львов, нанося удар там, где прорыв мог наиболее существенным образом повлиять на дальнейший ход событий. Именно таким местом являлось село Медыка, расположенное рядом с шоссейной и железной дорогами, ведущими на Львов, и ставшее в то же время как бы центром во всей обороне 99-й стрелковой дивизии. Овладение селом давало возможность врагу разъединить силы нашей дивизии.
Первые удары 24 июня не принесли противнику желаемых результатов, поэтому в последующие дни гитлеровское командование подтянуло дополнительные силы.
В оперативной сводке штаба 26-й армии на 15 часов 25 июня, отправленной в штаб Юго-Западпого фронта, говорилось, что армия продолжает перегруппировку частей и с утра ведет напряженные бои, особенно на своем правом фланге, противодействуя обходу его превосходящими силами противника, который численностью до дивизии с танками, артиллерией и мотоциклетными подразделениями в районе Буцув – Медыка стремится прорвать оборону наших войск [119].
Командир дивизии полковник Н. И. Дементьев, собрав все, что еще можно было собрать, сняв даже часть сил с менее угрожаемых участков, бросил их в бой на этом направлении.
Храбро бился батальон под командованием капитана И. П. Шакалова. В течение трех суток под Медыкой он вел непрерывные бои. Три раза позиции, занимавшиеся батальоном, переходили из рук в руки. Благодаря хорошо организованному артиллерийскому и пулеметному огню и успешному взаимодействию враг понес большие потери, не смог сломить сопротивление батальона и продвинуться вперед. Во время одной из очередных атак врага Шакалов был тяжело ранен и, несмотря на это, потребовал оставить его на командном пункте, пока атака не будет отбита. За умелое руководство боевыми действиями, за личное мужество и храбрость, проявленные им в этих боях, капитан И. П. Шакалов был награжден орденом Красного Знамени [120].
На соседнем участке отважно действовала сформированная из пограничников ударная рота под командованием старшего лейтенанта Перепелкина, прочно удерживавшая вверенный ей рубеж и истребившая огнем и во время контратак до 300 гитлеровцев [121].
Для достижения своих целей врагу пришлось отказаться от ранее принятого порядка – днем вести бои, а ночью отдыхать. На этом участке отдыха противник не знал. 25 июня в 22 часа он предпринял еще одну попытку добиться успеха в районе села Медыка. Фашистское командование сосредоточило на узком участке фронта до полка пехоты с танками и бронетранспортерами. С того берега реки был открыт сильный огонь по нашим артиллерийским позициям и наблюдательным пунктам. Вскоре появился бронепоезд, который также стал обстреливать наши позиции. Вслед за этим пехотные подразделения врага перешли в наступление. Окопы советских войск покрылись густой сетью черных разрывов вражеских снарядов. Казалось, никто не сможет уцелеть здесь.