Об упорном сопротивлении наших войск шведский корреспондент Сванстрем, находившийся на советско-германском фронте в рядах фашистских войск, писал из района Львова 6 июля 1941 г. в газете «Стокгольмстиднинген»: «Никто не должен думать, что русские добровольно покинули свои окопы. Многочисленные могилы немецких солдат позволяют делать вывод, что поход на Россию вне всякого сомнения будет самым кровопролитным за все время войны. В ряде мест я видел много немецких могил, человек по 20 в каждой. Мотилы русских же солдат встречаются очень редко» [151]. А на следующий день он отмечал в стокгольмской газете «Дагенс нюхетер»: «Наш долгий путь покрыт следами войны. Разбитые танки, сгоревшие деревни, взорванные укрепления, солдатские могилы видны повсюду. Русские, по-видимому, сопротивлялись везде, где это было возможно. Немецкие офицеры рассказывают, что одним из самых тяжелых боев был бой при форсировании реки Сан германскими штурмовыми отрядами и саперами с огнеметами» [152].
Другой шведский корреспондент Э. Линдквист, посетивший с группой иностранных журналистов осенью 1941 г. Украину, рассказывает о боях за Перемышль в своей книге «В Берлине во время войны»: «Когда немецкие войска 22 нюня 1941 г. по приказу Гитлера начали переходить советскую границу, никто не последовал примеру германских войск, сконцентрированных на немецкой стороне Перемышля. Вместо этого жители просто наблюдали и давали полную возможность советской артиллерии обстреливать немецкую сторону, что было опасно для жизни. Это можно лучше попять, когда переходишь на советскую сторону города. На немецкой стороне берег плоский, но на русской стороне он поднимается крутыми склонами, и на этих хорошо укрепленных русских высотах они могли занять превосходные и выгодные позиции. Несмотря на это, они были изгнаны благодаря угрозе быть окруженными немецкими войсками, перешедшими Сан в другом месте.
Непосредственно позади русской части Перемышля, который подвергся ужаснейшим бомбардировкам и пострадал от страшнейших пожаров, появились первые могилы немецких солдат. Простые деревянные кресты с именем и номером на дощечке, увенчанные стальными касками, огромное количество которых мы увидели позже по всей Украине. Это зрелище для нас, журналистов, приехавших из Берлина, было столь поражающим, что американцы должны были соскочить и заснять его, что, однако, было остановлено военным руководителем, молодым лейтенантом немецкого генерального штаба» [153].
На трудности жаловались фашистские солдаты и офицеры. В начале июля бойцы 197-го стрелкового полка нашли у убитого обер-лейтенанта командира 10-й роты 523-го пехотного полка неотправленное письмо родным: «Первые 8 дней мы много пережили. Война не очень прекрасное дело...» [154].
Трудно точно сказать, сколько потерял враг убитыми и ранеными за время обороны Перемышля, так как поле боя осталось за противником, но ясно одно – цифра эта немалая и во много раз превышает цифру потерь, понесенных гитлеровцами при взятии многих европейских столиц.
В суровых боях мужали наши части, приобретали опыт, все увереннее начинали оказывать сопротивление врагу. Этим частям, на самой границе принявшим на себя удар огромной силы, по образному выражению Маршала Советского Союза А. Гречко, принадлежит заслуга в том, что «они положили первые штрихи гигантской картине подлинно народной войны, и мы сегодня, как и всегда, благодарны им за это» [155].
В эти дни постепенно закладывался фундамент будущего итога – сначала крушения гитлеровского плана молниеносной войны, а затем и окончательного разгрома фашистской Германии.
Рубежи нашей Родины отстаивали представители разных национальностей. В боях за Перемышль отличились узбек Г. Алиев, мордвин Д. П. Рябов, украинец В. Т. Федорец, молдаванин И. А. Челак, армянин М. А. Мадатьян, якут М. А. Алексеев, поляк И. Р. Завадский, грузин Г. Л. Чикваидзе и др.
В одном номере фронтовой газеты «Красная Армия» за 30 июля 1941 г. поэт А. Твардовский опубликовал «Песню девяносто девятой дивизии»: