Вечером заходящее солнце в последний раз позолотило шпили костелов, в скверах заиграли духовые оркестры.
Вечером в фашистских частях было зачитано воззвание Гитлера к немецкому народу и армии о предстоящей войне. Части заняли исходные позиции и стали ждать установленного часа.
О последней предвоенной ночи бывший политрук 14-й заставы, несшей охрану непосредственно в Перемышле, М. 3. Скрылев рассказал автору этих строк: «В ночь с 21 на 22 июня, согласно очередности, мне пришлось дежурить на заставе. Сначала вроде все было спокойным, а как только начало темнеть, от нарядов по телефону стали поступать сообщения, одно тревожнее другого. Около 23.00 у разрушенного моста через Сан в центре города на нашу сторону перешел мужчина в гражданской одежде, который был задержан нарядом и доставлен на заставу. Мне, как старшему на ней, пришлось первому производить предварительный допрос его. Ввиду важности полученных сведений я сразу же попросил спуститься к нам начальника штаба комендатуры А. М. Бакаева, которая находилась в одном здании с нашей заставой. И нам еще раз этот мужчина повторил, что с утра 22 июня немцы начнут войну, что они собираются в первый день захватить Перемышль, на второй – Львов, а через 10 дней быть в Киеве».
Об этом в своих воспоминаниях, присланных автору, пишет также присутствовавший на допросе бывший политрук 4-й пограничной комендатуры А. А. Тарасенков: «Поверив и не поверив этому нарушителю границы, я тут же позвонил дежурному по отряду. Вскоре в комендатуру прибыл офицер отряда, который, забрав нарушителя границы, увез его в штаб отряда».
В штаб отряда с пограничных застав сообщали, что немцы начали выкатывать орудия на огневые позиции, в Перемышле на набережной они повалили забор, за которым скрывалась артиллерийская батарея, что замечено усиленное передвижение отдельных солдат и небольших групп, использующих различные виды маскировки, что все ранее оборудованные наблюдательные пункты на той стороне заняты солдатами и офицерами. В ряде пунктов на нашу сторону были переданы световые сигналы. Во многих местах на противоположном берегу слышался шум моторов и лязг гусениц.
Около полуночи телефонная связь с частью застав оказалась прерванной. Со стороны Кракова прибыло два поезда, причем один из них. состоявший из цистерн и платформ, груженных танками, остановился в Засанье. недалеко от железнодорожного моста через Сан.
Как и в обычные дни, после полуночи, строго по расписанию, с советской стороны через Перемышль проследовал через границу товарный эшелон. Торговый договор между СССР и Германией еще продолжал действовать. По встречный товарный поезд – немецкий – почему-то запаздывал. Такие случаи имели место и раньше. Дежурный по станции запросил по телефону немецкую станцию о причине запаздывания. «Ему дали ответ, смысл которого стал ясен позднее: «Ждите, утром будет!..» [36]
Некоторое время спустя начальник 92-го погранотряда подполковник Я. И. Тарутин отдал приказ пограничным заставам и комендатурам увеличить количество нарядов на границе и усилить наблюдение за противоположной стороной.
Шли первые часы воскресенья 22 июня 1941 г. О войне солдаты и командиры 99-й стрелковой дивизии и пограничники 92-го погранотряда узнали по артиллерийской и авиационной подготовке, начатой гитлеровскими захватчиками в 3 часа 15 минут.
Начало войны
Перед рассветом недалеко от здания пограничной комендатуры разорвался снаряд. Из окон близлежащих домов посыпались выбитые стекла. В наступившей затем на некоторое время тишине раздались крики раненых. Но уже в последующие секунды забушевавший над городом огненный смерч заглушил их.
С другого берега Сана город хорошо просматривался, и артиллерия, и минометы врага, установленные на Липовце, Винной горе, а также на набережной, открыли интенсивный огонь. Корректировать огонь противнику было весьма удобно. Выстрелы и разрывы слились в сплошной гул.
Особенно сильному артиллерийскому обстрелу подверглись улицы Мицкевича, Словацкого, Дворского. Снаряды рвались во дворах, на крышах, кромсали стены, залетали в окна. Загорелись здания штабов 99-й стрелковой дивизии, 8-го стрелкового корпуса, 92-го пограничного отряда, дом, где жил командир корпуса генерал-майор М. Г. Снегов. Были выведены из строя радио- и телефонная станции. В первое время все это привело к нарушению связи с заставами, гарнизонами укрепленного района, между подразделениями дивизии и с вышестоящими штабами [37].