Впрочем Сашку это вообще никак не коснулось. Если она и удостаивалась взглядов, так или мимолетно-любопытных – что это за попугай к нам прилетел, или недоуменно-саркастических: а у этого индивидуума мозги вообще есть, чтобы на военную базу в таком виде прибыть. Единственно ей, как родной, обрадовался первый лейтенант, в обязанность которого входило во избежание путаницы и повторения назначить желторотым новичкам позывные. Увидев девушку, он с неподдельным счастьем заулыбался и, откинувшись в кресле, довольно воскликнул:
– Хоть с вами голову ломать не придется! – и, сверившись с бумагами, сообщил: – Второй лейтенант Кингстоун, ваш позывной будет Черри[23]. Уж очень оно вашему внешнему виду соответствует.
А дальше потянулись недели и месяцы, заполненные рутиной. Новичков разбросали по звеньям, приписав ведомыми к служащим второй срок конвойщикам, и начали обучение.
Каждую смену, раз за разом, едва начинался разгон установки для открытия перекидного канала, две конвойных пары зависали в стороне и терпеливо ждали, когда из гипера вынырнет очередной дальний грузовоз или каботажник из своих. А потом так же держась параллельно его курсу, сопровождали судно для таможенного досмотра или в заправочный, или как его еще называли на местном сленге «наливной» терминал, если тот следовал дальше.
День за днем было одно и то же. Чуть ниже и правее ведущий, а вокруг бескрайняя чернота космоса. Где-то там позади, едва заметное пятно коричневого газового гиганта, почти неразличимого из-за неяркого света далекого красного карлика – местного светила. В стороне, словно рождественская елка разноцветными огнями, посверкивает небольшая пассажирская станция. За ней, будто пытаясь заслониться, вращается военная – «Робинсон-Брава». Не такая нарядная, как гражданская, однако тоже не лишенная пусть и скупой привлекательности. Слева, параллельно курсу проплывает грузовоз компании «Isaiah-madjestic» с ее ярким логотипом на борту. Словно тут в открытом космосе есть кому это название прочесть. Завтра на его месте может оказаться лайнер «Скай-уолтфри» или тонажник «British Petroleum», а может и контейнеровоз «MSC Napoli». Но неважно кто будет следующим, главное, что все прочее оставалось неизменным. Те же вахты четыре раза по шесть часов, а потом сутки отсыпного и выходной. Те же лица: сменщики, технари в ангарах… даже официантка в кафешке малазийской кухни, куда порой Сашка забегала в свободные дни перекусить вместо столовки, обслуживала одна и та же. Именно от этого однообразия уже через полгода захотелось выть и лезть на стены. К тому же ведущий – капитан Брендон Иванкович – достался ей настолько занудный, что от его размеренных, а главное постоянных нотаций мозги разжижались до кисельного состояния.
В тот момент, когда срабатывал предупредительный сигнал, что разгон через четверть часа, Иванкович начинал методичную проверку драккара, заставляя Сашку выполнять вслед за собой. А то неусыпной заботы техников вокруг корабля было мало!
– Проверить силовую установку, – монотонно начинал он, и тут же сам себе отвечал: – Норма, – и ждал отклика от Александры.
Если отзыв запаздывал, терпеливо повторял, что проверяет. После положительного ответа, следовало:
– Наружные ИК-камеры? В порядке.
– В порядке.
– Поле? Пятьдесят три процента от полного…
Как-то Сашку дернул черт за язык назвать цифры отличные от показаний приборов, и значений капитана. Господи, как он нудел! Как гундел, по третьему разу повторяя свои нотации, что девушка прокляла все на свете. Ту вахту она надолго запомнила!
Поэтому ответ от нее последовал:
– Пятьдесят три процента от полного, – и никак иначе.
Вот и сегодня все как обычно – раздался сигнал в шлемофоне, а спустя ровно пять секунд (Александра с каким-то мазохистским удовольствием бросила взгляд на хронограф, который послушно отсчитывал время) послышался голос капитана: «Проверить силовую установку…».
Девушка отвечала автоматически, уже почти не задумываясь о том, что произносит.
– Норма… Норма…
– В порядке… В порядке…
Абсолютное разжижение мозгов. Не о таком месте службы мечтают курсанты, когда покидают стены академии – им хочется славы, приключений, риска, а не рутины и серости заштатной базы.
Но вот проверка завершена. Сейчас хронометр отсчитает следующие пять минут, которые пройдут в тишине, нарушаемой лишь дыханием пилотов, а потом канал начнет мерцать, раз за разом увеличивая интенсивность свечения, чтобы в какой-то момент ослепительно вспыхнуть и явить черноте космоса очередную уродливую конструкцию, именуемую транспортным безатмосферным пилотируемым кораблем, в простонародье называемом «коробкой».