Они очутились в большом официальном зале собраний, в центре которого под высоким сводчатым потолком возвышался подиум. От подиума кругами расходились ряды кресел. Все кресла были заняты. К аудитории обращался Кадм – Зиа узнала его голос.
– …на основании того, что сообщил мне главный советник, и если мы рискнем, то наш народ станет обладателем весьма крупного куша. Поэтому, многоуважаемые члены совета, я представлю вам на рассмотрение подробный план действий и жду вашего суждения и мудрой оценки.
Марзуг махнул рукой обеим Зиям.
– Вы, обе, ждите здесь, и чтобы ни звука, – велел он.
И он с весьма пафосным видом проследовал к сцене по центральному проходу.
Восемь наклонилась к младшей Зии и прошептала:
– Этот совет управляет Новой Аттикой. Узнаешь кого-нибудь?
Зиа присмотрелась к лицам людей, сидящих в креслах.
– Вон тот очень похож на Альберта Эйнштейна. – Зиа кивнула в сторону лохматого человека с седыми кустистыми усами. – Там вижу Махатму Ганди. А этот… Неужели Авраам Линкольн?
– Да, – подтвердила Восемь. – Ты неплохо выучила историю. А еще здесь Адольф Гитлер, Чингисхан и Наполеон Бонапарт.
Зиа опешила: как все эти мировые лидеры прошлого могут сидеть в одном помещении с Кадмом?
– Они что, клоны? – прошептала она.
– Голограммы, – ответила Восемь. – Это знаменитая Палата исторической мысли. Очередной фасад, которым Кадм прикрывает свои действия. Просто кукольное представление для ублажения толпы.
Зиа припомнила передачи, просмотренные на судне Хейли: другой человек с фамилией Прайд представлял «оживленные» в виде голограмм исторические фигуры. «Интересно, он родственник Кадма?»
– Преступница и ее подручная, отец Прайд, – провозгласил Марзуг и сделал жест в сторону нарушительниц.
Кадм отвлекся от совета и приблизился к девушкам. Его широкое одеяние из белого шелка зашелестело, когда он проходил сквозь голограмму императора Цинь Шихуанди[4].
– Зиа Девять! Я тут обустраиваю тебе новый дом, а ты тем временем попадаешь в плохую компанию. Что вы задумали? – Кадм положил руки на плечи девочке.
– Мы просто собирались уйти, – ответила Восемь, становясь между ним и своей младшей сестрой. – Верните нам наши вещи, и мы исчезнем.
– Уйти? – Кадм не отводил взгляда от младшей Зии. – Но, Зиа Девять, ты ведь только что приехала. Вряд ли тебе уже наскучил мой прекрасный город.
– Полагаю, она успела увидеть настоящую Новую Аттику во всем ее великолепии, – съязвила Восемь, дерзко скрестив руки.
– В самом деле? – безучастно переспросил Кадм, продолжая неотрывно смотреть на девочку. – Ну так расскажи, Зиа Девять, какая она, настоящая Новая Аттика?
Зиа переминалась с ноги на ногу, платье ее стало грязно-зеленого цвета. Ее напрягали вооруженные авторитоны за спиной и смущали все эти великие люди, хоть они и были всего лишь голограммами. До этого момента Кадм проявлял исключительно дружелюбие. Он даже попросил собственную дочь показать Зии город – ну подумаешь, Джен оказалась слегка ограниченной умом. Из каких-то тайников памяти всплыли строчки предсказания Арии:
Иллюзия – стаи вожак, как и матка в рое глава.
Зиа спросила:
– Почему люди здесь живут так, словно снаружи нет никаких пришельцев и прочих существ?
– А! Ответила вопросом на вопрос. Мне это нравится. Очень нравится. Непростая история, знаешь ли. В этом-то вся загвоздка.
Кадм приобнял Зию за плечи одной рукой и повел в середину зала. Девочка оглянулась и увидела, что авторитоны не дают Восемь последовать за ними.
Кадм взошел на подиум и заговорил, а все присутствующие смотрели на него и внимали.
– Зиа, сколько существует человеческая цивилизация, столько она сталкивается с угрозами, которые мешают людям реализовать свою мечту об упорядоченной и безмятежной жизни: начиная с саблезубых хищных кошек, с которыми приходилось сражаться племенам кроманьонцев, и заканчивая ковчегом, переполненным чужеземными жизненными формами, которые вторглись на Землю. – (Члены совета закивали в знак согласия и начали перешептываться.) – Ирония в том, что люди осознают опасности, которые таятся на краю их счастливой жизни, но по природе своей совершенно не хотят с ними сталкиваться. Люди предпочитают вообще не встречаться ни с чем опасным и хотят просто существовать в блаженном состоянии незамутненной невинности.
– Или это вы хотите для них такого существования, – выкрикнула Восемь с дальнего конца зала.
– О, нет-нет, Зиа Восемь. Все, что я говорю, правда. Выйди на улицу и спроси любого. Им нравится здешняя жизнь. Люди чувствуют себя в безопасности. Они не хотят, чтобы с их детьми случилось что-то плохое. Они хотят наслаждаться роскошной жизнью, которую не могли себе позволить их предки. Я обеспечил эту реальность всем, включая вас.
4