Собирают и ширайгольские три хана свое великое войско и выступают навстречу с кличем: «наступает Гесер!» Подступают к Гесерову стану, и — чудо! — к небу тянется синий столб дыма... И лишь на том месте, где варили пищу, около многочисленных очагов, лежит весь во вшах и гнидах мальчик. Ольчжибай подбегает к мальчику с саблей наголо.
— Погоди, голубчик Ольчжибай! — говорит Шиманбироцза. — Мы его допросим! — и он стал допрашивать мальчика:
— Чье было это огромное войско?
— Это был государь десяти стран света, Гесер-хан, который подступил было, чтобы отомстить вам, — отвечает мальчик. — Но он испугался и отступил, увидав, что вашего войска много, а нашего мало, и невозможно померяться силами.
— А ты-то почему же остался?
— Я — сирота, сын одного из тридцати богатырей, состоял у одного человека оруженосцем. Занудился вшами, не поспевал за войском, задремал и остался.
— По пословице «оленя оленьим же рогом бьют», — говорит Ольчжибай. — Не взять ли нам его на воспитание? Со временем будет колотить Гесера!
— Ты прав, Ольчжибай, — сказал Цаган-герту-хан. — Бери его и сделай из него человека.
Ольчжибай взял этого мальчика к себе, но тот тихонько встал ночью и исчез. Чуть свет является Ольчжибай к трем ханам и говорит:
— А это ихнее отродье, — поднялся и ушел.
— Стоило за-за этого вставать, ступай себе домой! — сказали ханы, и Ольчжибай ушел.
Надумав способ уличить Ольчжибая, что он не Гесер, Рогмо-гоа зовет его вместе с Чоймсун-гоа к себе: идти ставить жертвенник, так как она со времени прибытия своего из Гесеровой земли до сих пор еще не приносила жертвы. Все втроем отправились. По пути Рогмо-гоа обращается к мальчику Ольчжибаю:
— Помнишь, на том пиру я потеряла свою брошь-амулет? Поговаривают, что нашел ее ты! — и с этими словами она хотела было расстегнуть и посмотреть у него за пазухой, но Чоймсун-гоа подмигнула Ольчжибаю, и тот не позволил.
— Лучше старый брахман, чем новый бурхан[55], — промолвила Рогмо-гоа, признав в этом жесте Гесера, и пошла дальше. На горе Цзауса-Гумба стали приступать к жертвоприношению:
— Зачем же ставить жертвенник мне, раз налицо мужчина? — говорит Рогмо-гоа. — Ставь ты, Ольчжибай!
Ставит Ольчжибай жертвенник и приговаривает:
— Горный царь Ова-Гунчид; белый тэнгрий дева Арья-Аламкари; знаменитые волхвы Мова-Гуши и Дэнгбо, Бова Дэнцонг-Гарбо, Углур-Удкари, Чжамцо-Дари-Удам, Гесер-Сербо-Донруб! Ом-а-хум!
Рогмо-гоа одобрительно кивает головой, еще более убеждаясь. Потом говорит:
— Ты, Ольчжибай, все перевидал, все знаешь: хочу я загадать тебе загадки.
— Согласен! — отвечает Ольчжибай, и Рогмо-гоа задает ему загадки:
— Та золотая равнина: кажется, будто принесли ее в жертву всем бурханам. Что это такое?
— Блюдо раковин: кажется, будто до краев оно полно водой цвета раковин. Что это такое?
— Блюдо голубой бирюзы: кажется, будто до краев оно полно сине-бирюзовой воды. Что это такое?
— Одна старушка, а заставляет играть возле себя множество ребят. Что это такое?
— Одна старушка, а прогоняет от себя множество ребят? Что это?
— Словно два богатыря саблями друг на друга замахнулись. Что это?
— Что это такое, что похоже и на зарубину стрелы, и на тетиву лука?
— Хорошо! — говорит Ольчжибай. — Я разгадаю все загадки. А ты запомнишь?
— Запомню! — говорит Рогмо.
Тогда ответил ей Ольчжибай:
— Та золотая равнина: как будто принесли ее в жертву всем бурханам. Это — степь Нулум-тала.
— Блюдо раковин: кажется, до краев оно полно водой цвета раковин. Не храм ли то в честь Хомшим-бодисатвы, построенный десятилетним Гесером в знак сыновней признательности родителям?
— Блюдо голубой бирюзы: кажется, будто оно полным-полно сине-бирюзовой воды. Это — озеро Куку-нор.
— Одна старушка, а заставляет резвиться возле себя множество ребят. Это пик Барумира-хан горы, посреди ледяных вершин.
— Одна старушка, а прогоняет от себя множество детей. Это черная гора по прозванью Хигурсун, возникшая силою злобных демонов-докшитов.
— Словно два богатыря саблями друг на друга замахнулись. Это две скалы ущелья в истоках Хатунь-реки.
— А то, что похоже на зарубину стрелы и на тетиву лука — это сама Хатунь-река.
«Теперь ясно, что это сам Гесер!» — подумала Рогмо-гоа.
Но Гесер прочитал ее мысли и своею чудесною силой навел на нее забвенье о своем присутствии.
55
Старый друг лучше новых двух. Для меня лучше худое прошлое, чем хорошее настоящее положение пленницы.