На снимке пленные немцы. На переднем плане — офицеры.
Не дошел до лазарета, умер от ран. Слава вам, защитники России!
28 апреля 1917 г. Буковина. Разложение армии началось с митингов. На хоругви надпись: «Настала пора и проснулся народ. Разогнул свою могучую спину». Это уже была не армия.
Через месяц была создана ВЧК, через 4 месяца — заключен договор с Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией в Брест-Литовске.
Начало лета 1918 г. Германские войска согласно договору в Брест-Литовске город за городом оккупируют Россию… под оркестр и парадным маршем.
По договору в Брест-Литовске Екатеринослав (Днепропетровск) отошел к Австро-Венгрии. На снимке запечатлена расправа австрийцев с рабочими осенью 1918 г. Убить всех, кто отказывается быть холопом завоевателей.
Великая Отечественная война 1941–1945 гг. Они вернулись через 24 года, но уже в другой форме и под свастикой. Свыше 30 млн. трупов советских людей оставят они в память еще об одной попытке отнять славянские земли.
Адмирал А. В. Колчак.
«На небе полная луна, светло, как днем.
Мы стоим у высокой горы, к подножью которой примостился небольшой холм. На этот холм поставлены Колчак и Пепеляев…» — вспоминал казнь адмирала председатель иркутской ЧК Семен Чудновский.
Николай II и Вильгельм II на яхте «Гогенцоллерн» в Свинемюнде. Кайзера Вильгельма без преувеличения можно отнести к соучастникам расправы над Николаем II и его семейством.
Судьбу десятков и десятков миллионов людей определит этот человек из своего скромного кремлевского кабинета. Ему, Ульянову-Ленину, принадлежат слова, сказанные на 2-м конгрессе III Интернационала в августе 1920 г.: «Но убеждать недостаточно. Политика, боящаяся насилия, не является ни устойчивой, ни жизненной, ни понятной».
И хлынула кровь.
Дзержинский за работой. Обратите внимание на лица помощников. Что таким Россия? Всего лишь карта с обозначением географических пунктов — не более.
15 июля 1904 г. Все, что осталось от В. К. фон Плеве после бомбы Егора Сазонова из Боевой организации партии эсеров, которую возглавляли Азеф и Савинков.
27 июля 1905 г. в Портсмуте (США) был подписан мирный договор между Россией и Японией.
Слева на снимке — председатель Совета Министров России Сергей Юльевич Витте (1849–1915). За умелое ведение переговоров Витте был удостоен царем графского титула.
В центре — президент США Т. Рузвельт. Крайний справа — представитель Японии.
Один из столпов полицейского дела в России и ярый ненавистник Столыпина П. Н. Дурново.
И. В. Сталин. 1937 г.
1919 г. Партизанский отряд в тылах казачьего края атамана Г. М. Семенова.
Осень 1919 г. Село Сепичево Пермской обл. Жертвы белого террора.
Красный террор окажется куда более охватным и «массовидным» (выражение Ленина), но проводился главным образом в тылу и тайно, без свидетелей.
Все для победы над белыми! Москва, Красная площадь, 1918 г.
Палач и жертва (уже в гробу).
4 декабря 1934 г. Сталин и Каганович у гроба Кирова.
Сейчас же, в 1920-м, партийный стаж Александра Александровича тянет на все 20 лет — это уже всероссийского значения работник. Недаром Александр Александрович позволяет себе не во всем соглашаться с самим Лениным. А что, Ленин — там, в Москве, а он, Ширямов, — в Сибири, кому где видней?
Словом, уверенно чувствует себя в партийных делах товарищ Ширямов, а у себя, в Сибири, и подавно. Сам советскую власть заводит. С конца 1919-го возглавляет Сибирское районное бюро комитета РКП(б).
Без сомнения, Александр Александрович из тех немногих, кто посвящен во все тонкости «женевского» будущего новой России, и потому подтягивает к пониманию этих тонкостей своих молодых товарищей по вере. Гордость его: Семен Чудновский — кремневый партиец, и с полетом, хваткой.
Ширямов воспитан на трудах Ленина — от всего другого его тошнит — и поэтому не может не презирать Федоровича, как, впрочем, всех эсеров и меньшевиков (для «бэков»[71] они за недоумков). Александр Александрович считал Политический Центр другой ипостасью все той же колчаковщины — по данным вопросам у него возникли острейшие разногласия с Москвой и Краснощековым, которого он в свою очередь тоже относит к откровенным соглашателям, едва ли не ренегатам рабочего класса.