В конце марта в малоформатной печати появились сообщения о том, что Лю Шаоци выведен из Политбюро ЦК КПК: «25 марта 1967 г. в Пекине закончилось заседание Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК. Линия Мао Цзэдуна одержала решающую победу. Лю Шаоци и Дэн Сяопин отнесены к элементам, выступающим против партии, против социализма, против идей Мао Цзэдуна»; «Лю Шаоци и Дэн Сяопин изгнаны из Политбюро ЦК КПК»[85].
В официальной печати об этих решениях сообщений не было, однако это похоже на правду, поскольку отражает суть происходившего.
В эти же дни по указанию Мао Цзэдуна по всей стране началась критика работы Лю Шаоци «О самовоспитании коммуниста» — теоретического труда, который широко пропагандировался и изучался членами КПК в первой половине 60-х годов.
В первой декаде апреля руководством партии было принято решение развернуть движение за «широкую критику», цели которого Чжоу Эньлай разъяснял так: «Имеется в виду критика Лю Шаоци и местных оппозиционеров»; кампания должна была разворачиваться вокруг установки «о борьбе двух линий в партии», т. е. линий Лю Шаоци и Мао Цзэдуна[86].
В марте 1967 г. через малоформатную печать по всей КНР распространялось утверждение о том, что Лю Шаоци называл кинофильм «Тайны цинского двора» патриотическим, а себя в этой же связи именовал «красным компрадором»[87].
Таков был новый поворот массовой кампании с использованием имени Лю Шаоци как главного объекта нападок.
Кинофильм «Тайны цинского двора» появился в прокате в 1950 г. Он демонстрировался недолго и быстро сошел с экрана. К началу «культурной революции» с момента появления этой кинокартины прошло полтора десятилетия, и фильм был основательно забыт. В «Тайнах пинского двора» показывались события начала XX в.: взаимоотношения внутри императорского дома накануне падения династии Цин, иностранцев и участников восстания ихэтуаней.
Все обвинения в адрес Лю Шаоци были основаны, как это вполне очевидно, на извлеченных из архивов секретных или специальных служб донесениях агентов. Один из них передавал, как они ему запомнились или как он их выдумал, слова Лю Шаоци, опенку, которую он дал этому кинофильму после его просмотра. Таким образом, речь шла о фразе, которую человек обронил (или не обронил), выходя из кинозала пятнадцать лет тому назад. Вот что стало формальным поводом для этой пропагандистской и массовой кампании, охватившей всю КНР.
Попутно представляется уместным вспомнить, что из таких же архивов, очевидно, была извлечена и оценка, которую дал Лю Шаоци после просмотра в Пекинском народном художественном театре спектакля по пьесе Пао Юя «Гроза». Лю Шаоци тогда сказал: «Глубоко! Глубоко! Очень глубоко!» На основании этих нескольких слов во время «культурной революции» Лю Шаоци в листовках, распространявшихся в Пекине, обвиняли в том, что он «проповедует гуманизм», В этой же связи критике и репрессиям подверглись автор пьесы и все участники и создатели спектакля.
Приписав Лю Шаоци слова, якобы сказанные им когда-то о кинофильме «Тайны цинского двора», председателя КНР объявили прислужником иностранцев (прежде всего и главным образом лакеем СССР), который считает возможным сотрудничество с ними, предавая ханьцев, китайскую нацию. Таким образом, к прежним обвинениям в отрыве от масс и в действиях с классово чуждых позиций добавлялось обвинение в предательстве национальных интересов Китая.
Лю Шаоци немедленно отреагировал на эту инсинуацию. 28 марта 1967 г. он направил Мао Цзэдуну письмо, в котором опровергал утверждения о том, что он будто бы называл картину «Тайны цинского двора» патриотической, а себя именовал «красным компрадором»[88]. Мао Цзэдун оставил письмо Лю Шаоци без ответа.
1 апреля 1967 г. в печатном органе ЦК КПК газете «Жэньминь жибао» появилась статья за подписью члена ГКР, референта Мао Цзэдуна Ци Бэньюя под заголовком: «Патриотизм или национальное предательство?» Статья носила директивный характер, создавалась с ведома и под руководством Мао Цзэдуна. Иное в условиях того времени вообразить невозможно. Подняв вопрос о фильме «Тайны иинского двора», Ци Бэньюй по сути дела обвинял Лю Шаоци в национальном предательстве. В статье впервые в официальной открытой печати применительно к Лю Шаоци был «освящен» эвфемизм: «Стоящее у власти в партии самое крупное лицо, идущее по капиталистическому пути» (или «самый крупный каппутист, стоящий у власти в партии»). Само имя Лю Шаоци в статье названо не было, однако всем было ясно, о ком идет речь.
Организаторы «культурной революции» стремились обратить гнев народа на Лю Шаоци и всех тех, кого они относили к числу своих политических противников, как на «врагов в квадрате»: так называемых национальных предателей и сторонников ревизионизма, реставрации капитализма (т. е., в условиях того времени и места, движения по пути Советского Союза). Иначе говоря, двойная враждебность, и во внутриполитическом, и во внешнеполитическом плане, направлялась против нашей страны. Это была часть работы Мао Цзэдуна с китайским народом, обработка общественного мнения в стране, формирование в массовом сознании образа врага — прежде всего классового противника и противника китайской нации в лице нашей страны; при этом Мао Цзэдун подводил население Китая к восприятию мысли о допустимости подготовки к настоящей войне против СССР.
85
Цзаофань иэюнь чжаньбао (орган чу ним некой рабочей МО). 19.05.1967, № 121; Чжунсюе юньлун (орган главного штаба революционных бунтарей — рабочих города Шанхая), 22.04.1967, № 4–5 (далее — Чжунсюе).
86
Чжунсюе; Кэ изи чжань бао (орган МО Госкомитета по науке и технике КНР). 02.06.1967, № 154.