Судя по сведениям, опубликованным в печати КНР после того, как началась критика «культурной революции», из родных Лю Шаоци, подвергшихся репрессиям, четверо умерли от издевательств, шестеро были посажены в тюрьму[133].
Брат жены Лю Шаоци Ван Гуанмэй Ван Гуаньэнь, служивший помощником директора Фэнтяньской прядильной фабрики в городе Тяньцзине, был арестован, и от него потребовали дать показания о «предательстве», которое якобы совершил Лю Шаоци «в 1929 г., когда его подвергли аресту в городе Шэньяне». Ван Гуаньэня пытали, и он умер в тюрьме. Другой шурин Лю Шаоци — Ван Гуаньин был приговорен к смертной казни с отсрочкой приведения приговора в исполнение. После восьми лет пребывания в тюрьме он в 1980 г., т. е. спустя четыре года после окончания «культурной революции» и смерти Мао Цзэдуна, был реабилитирован[134].
Как же фабриковались «доказательства вины» Лю Шаоци?
Очевидно, что вся эта работа началась еще в 1966 г, и заняла около двух лет. Правда, тогда, в 1966 г., Лю Шаоци еще формально оставался членом Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, председателем КНР, но это, конечно, не могло помешать началу тайного расследования. Уже упоминалось о том, что Чжоу Эньлай не стеснялся публично заявлять о том, что Мао Цзэдун «потерял доверие» к Лю Шаоци еще на X пленуме ЦК КПК 8-го созыва, т. е. в 1962 г.
И все же сначала появилась группа по особому делу супруги Лю Шаоци Ван Гуанмэй. Эта группа была создана во второй половине 1966 г., но о ней не знали ни сама Ван Гуанмэй, которую взяли под арест только год спустя, в 1967 г., ни Лю Шаоци.
Группы по особым делам формировал Мао Цзэдун, естественно с помощью Чжоу Эньлая, заменившего Лю Шаоци, как уже упоминалось, на посту руководителя повседневной деятельностью высших партийных органов. Мао Цзэдун, как правило, не ставил в известность их членов о начале такого внутрипартийного расследования даже в тех случаях, когда речь шла не о них самих, а об их женах. Вероятно, это оправдывалось, если вообще нужны были какие-либо оправдания, соображениями безопасности самого вождя КПК-КНР, партии и государства, ибо дело касалось, с точки зрения Мао Цзэдуна, классовых врагов внутри партии.
Группа по особому делу Ван Гуанмэй занималась главным образом сбором таких материалов, которые могли бы дать основания для осуждения Лю Шаоци. Иначе говоря, хотя формально она была создана по «делу» Ван Гуанмэй, но по существу Мао Цзэдун таким обходным путем санкционировал тайное расследование деятельности председателя КНР Лю Шаоци.
Весьма характерно, что группа, по сути дела, была создана вне аппарата ЦК КПК. Ее поручили возглавить Се Фучжи, который был тогда министром общественной безопасности КНР. Следовательно, речь сразу пошла о «государственной измене», о «предательстве» в пользу иностранного государства.
Сам Се Фучжи был фигурой, показавшейся Мао Цзэдуну наиболее подходящей для этой цели. Се Фучжи был одним из провинциальных руководителей и был переведен в Пекин по рекомендации Дэн Сяопина. Попав в Пекин, Се Фучжи быстро доказал Мао Цзэдуну и Цзян Цин, что он готов на все, в том числе и на слежку за высшими руководителями государства и партии, включая и Лю Шаоци и своего «благодетеля» Дэн Сяопина.
Китайские ученые отмечали, что доступные им документы свидетельствовали о том, что вначале существовал замысел представить Лю Шаоци агентом специальных служб США (возможно, Мао Цзэдун, как это не раз бывало, попытался воспользоваться советским опытом и в данном случае копировать в какой-то степени дело Л.П.Берия в СССР; недаром он в свое время при встрече с Н.С.Хрущевым в 1957 г. в первую очередь интересовался именно этим делом).
Был составлен план, плелась сложная интрига. Прежде всего, намеревались доказать, что Ван Гуанмэй была агентом Управления стратегической информации США по Дальнему Востоку. Затем предполагалось заявить, что Ван Гуанмэй завербовала и втянула в свою деятельность и Лю Шаоци, который также стал американским шпионом[135].
Одним словом, Мао Цзэдуну очень хотелось, чтобы получилось что-то наподобие дела В.К.Блюхера в Советском Союзе, когда И.В.Сталин приказал расстрелять его за то, что тот якобы был завербован японской шпионкой. В данном случае Лю Шаоци мог быть представлен как человек не первой молодости, околдованный молодой американской шпионкой-китаянкой. В свое время Ван Гуанмэй была студенткой университета Пужэнь, привилегированного учебного заведения в Пекине, где давали по тем временам прекрасное образование. Она блестяще владела английским языком и, безусловно, встречалась и общалась с иностранцами, в том числе и с американцами. В то же время Ван Гуанмэй, как, впрочем, и ее братья, вступила в КПК, принимала участие в подпольной работе партии.