Когда в 1946 г. КПК вела переговоры с Гоминьданом (ГМЛ), в Пекине был создан орган из представителей трех сторон (КПК, ГМД, США), ведавший передислокацией вооруженных сил ГМД и КПК. Делегация КПК, которую возглавлял видный деятель партии Е Цэяньин, должна была вести переговоры с американцами, и подпольная организация КПК в Пекине рекомендовала делегации КПК Ван Гуанмэй в качестве переводчицы; через нее поддерживалась связь с американцами.
В феврале 1947 г. разразилась гражданская (или внутренняя) война в Китае, и делегация КПК была отозвана из Пекина. Ван Гуанмэй вместе с членами делегации прибыла в район, находившийся под контролем КПК и расположенный на стыке провинций Хэбэй, Чахар, Ганьсу. Затем она попала в Пиншань, где и познакомилась с Лю Шаоци, за которого впоследствии вышла замуж.
Все это было общеизвестно. Собственно говоря, партийная организация руководила деятельностью Ван Гуанмэй с середины 40-х годов. Сам брак Лю Шаоци и Ван Гуанмэй был санкционирован руководством партии. Казалось, что тут нет неясностей. Однако, исходя из намерения доказать причастность Лю Шаоци к шпионажу в пользу США, группа по особому делу Ван Гуанмэй развернула активную, просто лихорадочную деятельность.
Были арестованы члены подпольной организации КПК, действовавшей в Пекине в 40-х годах. В тюремном заключении оказался, например, известный деятель компартии Цуй Юэли, некогда работавший в подполье в Пекине, а после 1 октября 1949 г. и создания КНР занимавший пост заместителя мэра Пекина Пэн Чжэня, который также стал одним из первых объектов нападок в ходе «культурной революции». Цуй Юэли томился в тюрьме долгие годы. Были схвачены и несколько профессоров университета Пужэнь. Из всех этих людей пытались выбить свидетельские показания, но так и не сумели ничего добиться, хотя и замучили их до смерти[136].
Одновременно в поле зрения группы по особому делу Ван Гуанмэй попал Чжан Чжуньи — профессор расположенного в Пекине Хэбэйского (провинциального) педагогического института. В 1967 г. Чжан Чжуньи было 67 лет, т. е. это был человек того же поколения, что и Лю Шаоци. Чжан Чжуньи не был знаком ни с Лю Шаоци, ни с Ван Гуанмэй. Но зато Чжан Чжуньи был приятелем профессора Ян Чэнизо и его супруги Юань Шаоин, а те, в свою очередь, знали Ван Гуанмэй. Этим и решила воспользоваться группа по ее особому делу. Чжан Чжуньи был болен раком. Болезнь находилась в последней стадии. Дни Чжан Чжуньи были сочтены. 24 октября 1967 г. группа по особому делу доложила, что Чжан Чжуньи может умереть в любой момент и даже при лечении в больнице долго не протянет. Из этого группа по особому делу Ван Гуанмэй сделала свои выводы и внесла предложение продолжать лечить Чжан Чжуньи в тюрьме и одновременно интенсивно допрашивать его. Министр общественной безопасности КНР Се Фучжи препроводил документ с этим предложением супруге Мао Цзэдуна Цзян Цин, которая и наложила резолюцию: «Читала. Согласна».
26 октября 1967 г. состояние Чжан Чжуньи настолько ухудшилось, что 28 октября его перевезли в военный госпиталь, где врачи, как докладывала группа по особому делу Ван Гуанмэй, «обеспечили ему семь дней жизни для допросов». В целом за последние 27 дней жизни Чжан Чжуньи у него «брали показания» 21 раз, а 31 октября его допрашивали 15 часов подряд, с 9 до 24 часов. Через 2 часа после этого допроса, в ночь на 1 ноября 1967 г., Чжан Чжуньи скончался. Хотя в ответ на многократные вопросы следователей умирающий повторял: «Ван Гуанмэй — член Коммунистической партии», в официальном отчете утверждалось обратное: Чжан Чжуньи якобы дал некоторые показания, свидетельствующие о том, что Ван Гуанмэй — гоминьдановский агент. После смерти Чжан Чжуньи осталось 20 кассет с записью допросов. Они-то и были использованы как основание для обвинения Лю Шаоци.
В своем первом письменном докладе по материалам допросов скончавшегося Чжан Чжуньи группа по особому делу, которое было заведено на супругу Лю Шаоци, доносила: «В основном можно утверждать, что Ван Гуанмэй является агентом Управления стратегической информации США».
Это был явно не тот вывод, который был нужен тем, кто создавал эту специальную группу. Они нуждались в материалах для обвинения в предательстве и шпионаже самого Лю Шаоци. Цзян Цин, прочитав упомянутый доклад группы по особому делу Ван Гуанмэй, разгневалась, возвратила доклад и устроила разнос непонятливым исполнителям, Группа зашла в тупик, не зная, что делать. Она направила доклад Кан Шэну, который нашел «выход», внеся в текст документа поправки, исключавшие всякую неясность. «Имеющиеся в настоящее время материалы», гласил этот документ в редакции Кан Шэна, не только «свидетельствуют о том, что Ван Гуанмэй является „агентом“», но и «подтверждают», что «агентом» является и сам Лю Шаоци[137].