У Чжоу Эньлая были и другие причины доказывать причастность Лю Шаоци к контактам с американскими спецслужбами до создания КНР. Дело в том, что в свое время в мировой печати распространялись сведения о том, что в 1949 г., накануне образования КНР, именно Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай предпринимали определенные шаги, свидетельствовавшие об их намерениях развивать межгосударственные отношения КНР и США, в то время как Лю Шаоци тогда выступал за сближение с СССР. В данном случае важно лишь подчеркнуть, что Чжоу Эньлай и Мао Цзэдун, вероятно, всегда были озабочены тем, чтобы противопоставить что-нибудь такого рода сообщениям печати и тому, что было известно определенному кругу партийных функционеров о подлинных позициях главных руководителей партии и страны.
Из упомянутого обещания вернуться к вопросу о Лю Шаоци и сообщить сведения о его деятельности в годы КНР следовало, что партию старались припугнуть тем, что «дело» Лю Шаоци еще не закрыто, что предстоит широкая кампания по выявлению всех причастных к нему уже после создания КНР, на протяжении всех 17 лет существования Республики до начала «культурной революции».
В заключение группа ЦК КПК по особому делу Лю Шаоци и Чжоу Эньлай квалифицировали «преступления» Лю Шаоци как столь тяжкие, что их «не искупить даже смертью», и призвали ЦК КПК «лишить Лю Шаоци всех постов, навечно исключить его из КПК и продолжить борьбу с Лю Шаоци и его приспешниками»[146].
XII пленум ЦК КПК 8-го созыва принял решение исключить Лю Шаоци из партии и лишить его всех постов, в том числе государственных. Это было еще одно нарушение Конституции КНР. Мао Цзэдун намеренно настоял на формулировке об исключении Лю Шаоци из партии «навечно», т. е. без права восстановления и после смерти.
В историографии КНР в 80-х годах, когда «культурная революция» в принципе была подвергнута критике, этой резолюции была дана следующая оценка: «XII пленум ЦК КПК в обстановке, при которой нарушались все нормы внутрипартийной жизни, утвердил доклад „О расследовании преступлений предателя, провокатора и штрейкбрехера Лю Шаоци“, составленный Цзян Цин, Кан Шэном, Се Фучжи на основе фальшивых показаний, и принял ошибочное решение „навечно исключить“ Лю Шаоци из партии и лишить его „всех постов в партии и вне ее“. Эти полностью неверные политические выводы и организационные меры не только потрясли самого Лю Шаоци как человека, от них пострадали тысячи членов партии — кадровых работников, трудящихся и интеллигентов. Так появилось самое позорное в истории нашей партии дело, приведшее к величайшему политическому, организационному и идейному разброду»[147].
Лю Шаоци уведомили об исключении его «навечно» из КПК 24 ноября 1968 г., очевидно, специально приурочив «подарок» ко дню его 70-летия.
Можно предположить, что Мао Цзэдун и его приверженцы не могли отказать себе в этом «удовольствии». Мао Цзэдун, будучи человеком, чуждым сострадания, стремился и в данном случае к тому, чтобы получить максимальное удовлетворение: уверенность в том, что Лю Шаоци, получив известие об исключении его из партии в день своего рождения, будет страдать вдвойне, очевидно, доставляла Мао Цзэдуну особую радость.
Предгробовое молчание
Следует отметить, что ни с докладом группы по его особому делу, ни с решениями XII пленума ЦК КПК, ни с документами IX съезда КПК, состоявшегося в апреле 1969 г., Лю Шаоци так и не был официально ознакомлен. На IX съезде руководство ЦК пустило в ход «подтасованные либо полученные под нажимом материалы для обмана партии и всего народа»[148].
Те партийные деятели, которые возражали против чудовищной несправедливости решений, касающихся честного и заслуженного в своей партии человека, подверглись обструкции и гонениям. Маршалу Чжу Дэ, который, например, бросил в лицо клеветникам, что Лю Шаоци «не удастся опорочить», заявили, что он, Чжу Дэ, «не понимает момента», а член ЦК КПК Чэнь Шаоминь, открыто не согласившаяся с пресловутым решением XII пленума, была репрессирована[149].
С того мгновения, как Лю Шаоци сообщили об исключении его из партии, которой он отдал свою жизнь, он не произнес ни слова и промолчал почти целый год до самой своей смерти. Очевидно, это была крайняя, последняя избранная им форма выражения своего протеста, его борьбы против несправедливости Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая и других членов «штаба» Мао Цзэдуна по руководству «культурной революцией».
В заключение XII пленума Мао Цзэдун сказал, что Лю Шаоци «впал в полунормальное состояние и прежде, чем предпринимать что-либо по отношению к нему (очевидно, у Мао Цзэдуна никогда не иссякали намерения, касающиеся Лю Шаоци. — Ю.Г.), его следует немного подлечить»[150]. Чжоу Эньлай, вторя Мао Цзэдуну, помогая ему вводить людей в заблуждение относительно того, что делали тогда с Лю Шаоци, выступал в своей обычной роли и даже, в угоду лицемерию Мао Цзэдуна, «направил» к Лю Шаоци «двух опытных медицинских сестер»[151].