Состояние здоровья Лю Шаоци ухудшалось. Врачебные осмотры обычно превращались в «митинги борьбы» против него. Из-за расстройства вегетативной нервной системы его кормили через зонд, однако в необходимых лекарствах, в том числе в средствах от диабета, ему было отказано[152].
Дело, судя по всему, вели к «естественной» развязке. После принятия решения об исключении Лю Шаоци из КПК его жизнь уже не нужна была Мао Цзэдуну.
В 1969 г., после IX съезда КПК, Линь Бяо, возможно желая лишний раз подтвердить мнение о своей беспощадности к «врагам» председателя Мао Цзэдуна, утвердил приговор о смертной казни Ван Гуанмэй как американской «шпионки» и гоминьдановского «агента». Резолюция гласила: «Приговор привести в исполнение немедленно». Однако Мао Цзэдун решил иначе. Он начертал: «Меч опустить; оставить человека в покое»[153].
Жена Лю Шаоци не представляла опасности для «великого кормчего», и он, видимо, не хотел придавать ее «делу» излишнюю важность, а скорее всего, не желал быть связанным с Линь Бяо общей ответственностью за казнь Ван Гуанмэй, Ван Гуанмэй «оставили в покое»; это означало для нее еще десять лет тюремного заключения. Возможно, что уже тогда Ван Гуанмэй лишилась рассудка.
Гибель
17 октября 1969 г., в соответствии с решением ЦК КПК во главе с Мао Цзэдуном, принятым ввиду «чрезвычайной опасности возникновения войны» (имелось в виду считавшееся Мао Цзэдуном вероятным «внезапное нападение» со стороны СССР в момент начала советско-китайских переговоров в столице КНР), из Пекина в различные районы Китая были вывезены многие руководящие деятели, осужденные во время «культурной революции» и содержавшиеся либо в тюрьме, либо под домашним арестом. Обязанности по обеспечению их эвакуации были возложены на Чжоу Эньлая. Распоряжения по переправке Лю Шаоци в Кайфэн отдавал член Политбюро ЦК КПК, начальник Канцелярии ЦК КПК, т. е. управляющий делами партии, в основном по линии органов политического сыска, Ван Дунсин. Он лично пришел взглянуть на узника и приказал его перевозить, хотя врач и предупредил, что больной может умереть в любой момент[154].
Умирающего доставили к самолету на носилках в одном нижнем белье. За перевозкой наблюдали представители группы по особому делу. Около 9 часов вечера 17 октября 1969 г. самолет доставил Лю Шаоци в Кайфэн, где его поместили в специальную тюрьму, окруженную высокой стеной и колючей проволокой, по которой был пропущен ток высокого напряжения. После перелета в холодную погоду без одежды у Лю Шаоци вновь началось воспаление легких, повысилась температура. К 5 ноября ее удалось сбить. Лю Шаоци был в сознании. 8 ноября, когда ему стало лучше, от группы по особому делу пришел приказ; всем, кто прибыл с Лю Шаоци из Пекина, немедленно возвратиться и забрать с собой привезенные лекарства. До отъезда в Пекин представители группы по особому делу наведались в местный крематорий.
Возвратившись в столицу, прикрепленный к Лю Шаоци телохранитель попытался сразу же доложить о поездке ответственному сотруднику канцелярии ЦК КПК, но ему велели прежде «передохнуть денек».
Ночью, однако, телохранитель получил телефонное уведомление о смерти Лю Шаоци и немедленно возвратился в Кайфэн. Там он узнал, что 10 ноября у больного повысилась температура, но перевезти его в больницу не разрешили, и 12 ноября 1969 г. в 6 часов 45 минут утра он умер[155].
Карета «скорой помощи» прибыла лишь через два часа.
Когда тело Лю Шаоци везли в крематорий на джипе, снаружи виднелись его оголенные ноги.
При кремации было зафиксировано, что сжигался труп мужчины, умершего якобы от инфекционной эпидемической болезни.
На урне с прахом была сделана надпись:
«Номер праха: 123.
Получатель праха: Лю Юань.
Место жительства (получателя): Н-ская воинская часть.
Родственное отношение к умершему: сын.
Фамилия и имя умершего: Лю Вэйхуан.
Возраст: 71 год.
Пол: мужчина»[156].
Заключенный пробыл в Кайфэне 27 дней: с 17 октября по 12 ноября 1969 г. Операция по вывозу Лю Шаоци из Пекина, получившая кодовое наименование «задача номер семнадцать», была выполнена: Лю Шаоци не стало, и это произошло не в столице, а в городе Кайфэне.