Он изучил бумагу, на которой было написано сообщение. Она была оранжевого цвета; и когда Брей посмотрел сквозь нее на свет, он заметил сложный водяной знак, который вряд ли принадлежал торговой фирме. Он предположил, что он мог служить гарантией подлинности важного сообщения, и потому должен быть известен всем членам организации. Письмо к Роже было напечатано пишущей машинкой на самой обыкновенной бумаге, и от него было мало проку. Брей тут же составил телеграмму к своему помощнику, сержанту Финчу:
Наведите справки о роде занятий, возрасте, адресе, прошлом и национальности Теодозио Вандайка, 101 Банчерч-стрит, E.C.4.
Брей
На следующее утро Брей раскрыл свою газету, и в самом верху знакомой колонки он с живым интересом прочитал сообщение о том, что Его Королевское Высочество принц Франциск из Дайрейта в пятницу покидает Канны.
Во время завтрака Дюран расспрашивал Брея, а тот был очень серьезен.
– Дюран, дело в том, что я буду должен съехать от вас.
– Мой дорогой друг! – с укоризной воскликнул француз.
– Да, мне и самому грустно. Но мое присутствие может быть неуместно. Я уже совершил одно незаконное действие в вашем прекрасном городе, а сейчас думаю о еще более незаконном деянии. Было бы неприятно, если бы появились жалобы, а впоследствии выяснилось, что во всем виноват гость светила из Сюрте, месье Дюрана!
– Да, это может быть неловко, – рассмеялся Дюран. – Но, возможно, этого удастся избежать. В чем ваша проблема?
Брей рассказал.
Кажется, что кража письма со стола Роже отнюдь не смутила француза.
– Мелочи. Но что вы хотите сделать с письмом?
– Я думал вернуть его, конечно, снова запечатав. Я могу прийти к Роже якобы для того, чтобы выразить удовлетворение пресс-службы кронпринца, и оставить письмо. Важно, чтобы оно попало в место назначения и не вызвало подозрений.
– А какое преступление еще вы задумали?
– Я хотел как-нибудь проникнуть в офис редакции и поискать там. Очевидно, что Гранде, кем бы он ни был, находится в центре событий.
– Но я не понимаю, почему мы, Сюрте, не можем получить ордер на обыск, основываясь на полученной от вас информации.
– Очень мило с вашей стороны, Дюран, но я этого не хочу, – немного смутился Брей. – Если честно, то меня волнует только английская сторона наркотрафика. Если мы разобьем французских организаторов, а английские останутся нетронутыми, это мне не поможет. Я смогу пронаблюдать за пересылкой из Франции в Англию, если французские наркоторговцы не встревожатся. Но сначала мне нужно убедиться, что они и в самом деле здесь, и обдумать, как происходят поставки в Англию.
Дюран на мгновение задумался, по тонким чертам его лица было видно, что его мозг работает. Затем он улыбнулся:
– Есть у меня такая схема. Она потребует ловкости, смелости и такта, но вы обладаете ими. Слушайте!
И Брей зачарованно слушал.
Брей выглядел немного неряшливо: на нем были старые фланелевые брюки и твидовый пиджак. Он направлялся в издательство, выпускающее «Gazette». Оно было отделено от редакции. Он подошел к стойке и смело попросил Гранде.
Конторский служащий ответил, что месье Граде не принимает незнакомцев, на что Брей заявил, что у него, Робинсона, есть письмо из Англии, и он должен передать его лично в руки Гранде. Вскоре конторский служащий вернулся, чтобы провести его к Гранде. Для этого пришлось подняться по лестнице и пройти через длинный коридор к двери с табличкой «Abonnements Etrangers»,[23] которая вела в маленький и пыльный кабинет.
С первого взгляда Гранде производил впечатление. У него было широкое бледное лицо с гривой серебристых волос, придававших ему львиный облик. Но если присмотреться, то его губы были слишком тонки, подбородок – безволен, а нос – эгоистичен. Брей отметил, что за все время попыток связать наркотики и «La Gazette Quotidienne» это первый встреченный им человек, который и в самом деле выглядит, как преступник.
Гранде, в свою очередь, присмотрелся к Брею, а тот протянул ему конверт из вложения в письмо к Роже. Гранде внимательно осмотрел пломбу, что на мгновение испугало Брея, но лишь на мгновение – он был уверен, что они с Дюраном приложили все усилия, чтобы все исправить. Гранде, кажется, был также удовлетворен – ничего не сказав, он раскрыл конверт.
Дюран и Брей несколько изменили лаконичное послание «Шефа». Между текстом и подписью оставалось свободное место, так что они смогли добавить несколько слов, воспользовавшись пишущей машинкой с таким же шрифтом. Проверка с лупой выявила бы разницу, но они предположили, что Гранде ничего не заподозрит. Теперь в сообщении говорилось: