Теперь он больше не был Рубакой. Он был членом Законодательного собрания Северной Ирландии, членом городского совета Белфаста и одной из восходящих звезд Независимой республиканской партии. Его даже продвигали как вероятного лидера партии, и на выборах в следующем году он вполне мог стать членом парламента.
Гаррет Клонферт. Бывший Рубака.
Единственный подонок в Белфасте, которого я знал, был все еще жив.
Выбиться в люди ему оказалось непросто, потому что нельзя стать членом Совета НРП, если не вырежешь своих соперников. Для человека со стороны разобраться в болоте многофракционной ирландской политики крайне сложно, даже я иногда путаюсь, но я знал, что НРП — это побочная ветвь Республиканской Шин Фейн, являющейся радикальной фракцией Временной Шин Фейн, которая, в свою очередь, есть не более чем крыло официальной Шин Фейн. Честно говоря, НРП вообще-то довольно-таки гнусная контора. Она объявила принятое в 1997 году ИРА Соглашение о прекращении огня предательством и изменой. С 1998 года боевики военного крыла НРП устроили двенадцать взрывов, до событий одиннадцатого сентября они восхваляли Усаму бен Ладена как борца с колониализмом и за свободу, они были повязаны с баскскими сепаратистами из ЕТА, Организацией освобождения Палестины и итальянскими Красными бригадами. Мне не улыбалось идти просить помощи у своего старого друга Рубаки, но по трезвом размышлении он был моей единственной надеждой.
Быстро просмотрел телефонную книгу. Десять минут ходьбы от «Молт шоп».
Офисы советника Клонферта располагались в новом здании из стекла и стали, расположенном рядом с Ормо-роуд неподалеку от Би-би-си.
Первый этаж целиком был превращен в консультационный центр НРП, обслуживающий ее избирателей. Внутри слонялась парочка здоровяков, искавших работу, а также несколько местных жителей, пришедших сюда пожаловаться на канализацию, плохую уборку мусора и шумных соседей. Изнутри здание было выкрашено красновато-розовой краской. Повсюду расклеены плакаты с улыбающимися детьми всех цветов кожи, которые держатся за руки. На стене напротив входа висела некая пародия на гобелен из Байё,[17] выполненная то ли детьми, то ли взрослыми с умственными отклонениями; на нем были изображены сценки из повседневной жизни в Ирландии. Сценки эти остались неизменными с 1927 года: фермеры-овцеводы, фермеры-молочники, рыбаки. А над этими сценками мифической сельской идиллии красовался вышитый обескураживающий лозунг НРП: «Мир. Власть. Процветание».
Я нашел секретаршу по имени Дорин — так было написано на бедже. Дама средних лет, широкая кость, ядовитое выражение лица и светлый парик в стиле Долли Партон.
— Дорин, я хотел бы поговорить с Гарретом. Я его старый друг. Меня зовут Майкл Форсайт.
— В настоящее время советник Клонферт проводит телефонную конференцию с Брюсселем, — ответила Дорин с ненавидящей улыбкой. — Если вы присядете и подождете, я…
Я не дал ей договорить:
— Дорин, я вовсе не хочу быть назойливым, но это дело чрезвычайной важности. Передайте ему, пожалуйста, что Майкл Форсайт хочет с ним встретиться.
Дорин поглядела в сторону двух телохранителей, сидевших на диване и читавших «Вэнити фэйр» с Кирой Найтли на обложке.
— Послушайте, Дорин, нет никакой нужды привлекать к этому ваших вышибал. Я не какой-нибудь нарушитель спокойствия. Просто вызовите Гаррета, я вас уверяю, он захочет меня выслушать, — тихо произнес я.
Дорин взяла телефонную трубку и отвернулась от меня. Говорила она едва слышно:
— Прошу прощения, советник Клонферт, но к вам посетитель, утверждает, что очень срочно. Он представился Майклом Форсайтом. Я могу сказать Ричарду, чтобы он выпроводил его из… А, хорошо. Хорошо. Я его сейчас же пропущу.
Дорин взглянула на меня более уважительно.
— Мистер Форсайт, сейчас я открою дверь, вы пройдете и постучите в первую дверь слева от вас.
Она нажала какую-то кнопку на столе, и тяжелая бронированная дверь за ее спиной распахнулась. Гаррет позаботился о дополнительном рубеже безопасности: бог знает, кто мог попытаться его убрать. Так как я оказался старым другом Гаррета, она не приказала держимордам меня обыскать. Это могло сыграть мне на руку.
Рядом с кабинетом Гаррета висел плакат, изображающий ирландских детей с одутловатыми лицами, стоящих на Блэкпул-пирс, а внизу надпись: «Голосуйте за Клонферта! Это мост в будущее!» Было б куда лучше, если бы фотограф запечатлел настоящий мост.
17
Гобелен из Байё — памятник раннесредневекового искусства, вышивка по льняному полотну примерно семидесяти метров в длину с изображением сцен Нормандского завоевания. Выполнена в конце XI в.; хранится в городе Байё (Нормандия).