Беттик повел паломников на вершину берегового утеса.
– Куда вы теперь? – спросил андроида полковник Кассад.
– По условиям, на которых мы служим Церкви, после рейса на север мы получаем свободу, – ответил Беттик. – «Бенарес» мы оставим здесь, чтобы вам было на чем вернуться, а сами отправимся вниз по реке на катере. А потом двинемся дальше.
– Эвакуируетесь вместе со всеми? – спросила Ламия Брон.
– Нет. – Беттик улыбнулся. – У нас на Гиперионе свои дела и свои пути.
Незаметно для себя они выбрались на скругленный гребень. Стоящий у ветхой пристани «Бенарес» казался отсюда совсем маленьким; река Хулай убегала на юго-запад и скрывалась в голубой дымке. Выше города она резко сворачивала на запад и, постепенно сужаясь, через какой-то десяток километров упиралась в непроходимые Нижние Пороги. А с севера и востока к Эджу почти вплотную подступало Травяное море.
– Боже мой, – выдохнула Ламия Брон.
Казалось, они взошли на последнюю вершину Мироздания. За разбросанными внизу причалами, верфями и доками кончался Эдж и начиналось море. Трава уходила в бесконечность, отзываясь даже на легкий ветерок мелкой рябью и накатываясь зеленым прибоем на обрывистый берег. Поразительно ровная, без единой морщинки поверхность простиралась к горизонту и казалась неизменной и нескончаемой. И ни малейших признаков горных вершин Уздечки, которая лежала на северо-востоке, примерно в восьми сотнях километров отсюда. Иллюзия, что перед паломниками огромное зеленое море, была почти полной, даже верхушки колеблемых ветром стеблей казались белыми гребешками волн, бегущих к берегу.
– Как красиво! – воскликнула Ламия, впервые видевшая эту картину.
– На рассвете и закате еще красивее, – отозвался Консул.
– Чудесно, – пробормотал Сол Вайнтрауб, поднимая дочку так, чтобы и та могла посмотреть. Девочка задрыгала ножками от удовольствия и принялась сосредоточенно рассматривать свои пальчики.
– Отлично сохранившаяся экосистема, – одобрительно сказал Хет Мастин. – Мюир был бы доволен.
– Вот же гадство! – вдруг воскликнул Мартин Силен.
Все обернулись к нему.
– Ветровоза-то нет, – пояснил поэт и выругался.
Его спутники молча оглядели заброшенные причалы и пустынную равнину.
– Наверное, задержался, – сказал Консул.
Мартин Силен отрывисто рассмеялся.
– Или уже укатил. Ведь предполагалось, что мы прибудем сюда вчера вечером.
Полковник Кассад поднял свой электронный бинокль и внимательно осмотрел горизонт.
– Нет, вряд ли они ушли бы без нас, – задумчиво проговорил он. – Ведь ветровоз должны были направить сюда сами жрецы Святилища, а они кровно заинтересованы в нашем паломничестве.
– Можно пойти пешком, – предложил Ленар Хойт. Священник посерел от боли (а может, и от наркотиков тоже) и едва держался на ногах, не говоря уж о том, чтобы идти куда-то.
– Нет, – сказал Кассад. – Мы утонем в этой траве с головой, а пройти надо несколько сот километров.
– Компас… – начал было священник.
– На Гиперионе компасы не действуют, – возразил Кассад, все еще глядевший в бинокль.
– Ну, тогда указатель курса, – не сдавался Хойт.
– УК у нас есть, но дело не только в этом, – вмешался Консул. – Трава очень острая. Через полкилометра на нас живого места не останется.
– А еще здесь водятся травяные змеи. – Кассад опустил наконец бинокль. – Это и в самом деле отлично сохранившаяся экосистема, но для прогулок она не предназначена.
Отец Хойт вздохнул и тяжело опустился на землю, поросшую короткой травкой. Что-то весьма похожее на облегчение прозвучало в его голосе, когда он сказал:
– Ну что ж, тогда поехали обратно.
А. Беттик сделал шаг вперед:
– Команда будет счастлива отвезти вас на «Бенаресе» назад в Китс. Мы охотно подождем.
– Нет, – сказал Консул, – берите катер и возвращайтесь.
– Эй, минутку, черт бы вас побрал! – крикнул Мартин Силен. – Я что-то не припомню, чтобы мы выбирали вас диктатором, любезный. Нам необходимо добраться до места, и если этот дурацкий ветровоз так и не придет, нам придется изыскивать какой-то другой способ.
Консул резко повернулся к нему.
– Какой? Морем? Нам понадобится две недели, чтобы подняться вдоль Гривы и, обогнув Северную Луку, попасть в Оттон[29] или в какой-нибудь другой пост на побережье. Да еще неизвестно, сумеем ли мы достать корабль. Морские суда на Гиперионе скорее всего заняты эвакуацией.
29
Оттон I – германский король, ставший впоследствии римским императором (936–973). Китс посвятил ему трагедию «Оттон Великий».