После завтрака все разошлись по своим обязанностям, а Бьюйк и Алан перешли в лабораторию, которая на данный момент не использовалась и поэтому была неплохим местом для секретного разговора тет-а-тет.
Астрофизик точно что-то не договаривал. Капитан был в этом уверен на сто процентов, наблюдая «ежедневно» за его действиями. Алан каждый день в свободное от дел время изучал какую-то информацию в лаборатории визитора и делал для себя пометки в личном карманнике. Ходил по визитору, заглядывал во все отсеки и уголки. Явно что-то искал.
Алан чётко понимал, что предпринять для ремонта гиперпространственного механизма, ну, или думал, что понимает. Алан заявил Бьюйку, что сможет починить двигатель и вернуть «Эксперимент» в пространственно-временной континуум, и даже в Солнечную систему.
Бьюйк, оставшись наедине с Аланом, не стал ходить вокруг да около и задал вопрос в лоб.
– Что происходит, Алан? Что ты задумал и чем я могу помочь?
Алан внимательно посмотрел на Бьюйка.
– Мне потребуется помощь в создании одной очень интересной машины…аппарата, не знаю, как точнее назвать этот агрегат.
– Что за машина? – поинтересовался Бьюйк.
– Оно поможет нам вернуться.
Капитан изумлённо поднял брови, но губы и глаза явно выражали радость.
– Вот как? Тогда я весь во внимании!
– Необходимо… – Алан замолчал, почесал бровь и продолжил. – Нам нужен специалист в расчётах.
– Штурман, как нельзя, кстати, для этого подойдёт, – с небольшим недоумением проговорил Бьюйк. – Файет, он же специалист в этой области.
– Да, да, – задумчиво проговорил Алан, не обращая внимания на лёгкое недоумение капитана.
А Бьюйк действительно недоумевал, почему Алан сам не указал на штурмана. Все прекрасно знали, что штурман, как никто другой, хорош в любых расчётах, согласно своей профессии, знаниям, навыкам.
– Позови его, пожалуйста, сейчас, – предложил Алан капитану.
Бьюйк вышел из библиотеки визитора и направился на капитанский мостик, чтобы посмотреть оттуда по инфографику нахождения экипажа в корабле, где же в данный момент находится штурман. Штурман оказался там же. Когда капитан заглянул в отсек управления визитором, Файет располагался к входу спиной. Он сидел на своём рабочем месте, перед экраном с формулами расчётов из алгоритмов, но его взгляд был обращён ниже, на свои руки.
Когда Бьюйк подошёл ближе, он понял, на что смотрел Файет. В руке штурман держал карманник. Устройство для личной информации, где хранились личные документы, памятные записи, фото и видео материалы из личной жизни. Хранилище этой информации находилось на Земле в Инфобанке. Там же хранились все данные всех жителей Солнечной системы. Банк был необходим для предотвращения потери информации и обновлялся каждую секунду, сохраняя всё, что хотели сохранить люди.
Доступ карманника к базе Инфобанка был постоянным и не зависел от расстояния в пределах Матери-Галактики6. Также карманник имел и собственную память, для хранения информации первостепенной важности. Применима эта память была в условиях, когда доступ к базе данных был затруднён. Таких условий было не много, но они были. Редкие случаи профилактики Инфобанка; моменты, когда из-за высокой концентрации космических излучений доступ имел прерывания, которые искажали чёткость изображений; поломка передатчика информации в самом карманнике. Ну и, конечно же, ситуация, в которой пребывали теперь все члены экипажа галактического визитора класса L-xn «Эксперимент».
Файет настолько погрузился в мысли, что не заметил, как подошёл Бьюйк. Только поэтому капитан успел разглядеть, что так внимательно изучал штурман. На экране карманника, шириной с ладонь, было фото красивой блондинки, которая улыбалась и махала приветственно рукой.
Файет почувствовал, что за спиной кто-то есть, резко убрал карманник, туда, где он всегда и хранился, в карман куртки на левом плече и, повернулся к Бьюйку.
Капитан смущённо посмотрел штурману в глаза и тихо спросил:
– Скучаешь по ней?
Штурман изобразил на своём лице улыбку, но наполненные влагой глаза были грустными.
– Да, – отозвался Файет.
– Я тоже, помню…и скучаю – признался Бьюйк и лицо его как-то осунулось, а глаза тоже наполнились слезами. Капитан быстро и неловко смахнул, не успевшие вытечь из глаз, слёзы и такой же грустной улыбкой ответил штурману.
6
Когда-то, в далеком прошлом, наша обитаемая галактика называлась Молочное Кольцо, а также Млечный Путь, но это название присуще только Земной цивилизации, другие же Человеческие Цивилизации имели другое название. Когда содружество сформировалось, ещё до вступления туда людей Солнечной системы, было решено дать галактике более универсальное и понятное для всех цивилизаций название. Таким названием и стало «Матерь-Галактика» – просто, лаконично и понятно. Это название постепенно вытеснило название «Млечный путь» вначале из терминологического аппарата земных учёных, а постепенно и остального населения Солнечной системы.