Именно по этой причине в период с 1922 по 1924 год Банк Англии занял «выжидательную позицию»[49]: в торговле воцарился застой, спрятавшись за ставкой 3 процента — почти на 1,5 процента ниже, чем в Нью-Йорке (см. рис. 4.1) — что не раскачивало британскую экономику, Норман продолжал внимательно следить за рейхом. Он позволял Америке поглощать золото, уверенный, что со временем сумеет соблазнить американцев на раздачу кредитов, снижение ставок, и, таким образом, заставит их расстаться с частью их золотого избытка. Дело было в том, что, хотя Норман крепко держал Стронга в руках, последний, действуя как англофильский посредник между британскими распоряжениями и интересами банкиров Уолл-стрит, был неспособен подтолкнуть американских банкиров к следующему инфляционному буму во имя «международного сотрудничества»[50]: в то время американские финансисты не сумели увидеть, что они получат от закачивания инвестиционных денег в шаткую европейскую неопределенность.
Норман хорошо понимал, что ключом, которым он сможет разрешить патовую ситуацию, была Германия.
Однако в это время, в 1922 году, то есть когда американская банкирская решетка временно отступила в тень, Норман, этот «человек-паук», решил провести побочный эксперимент с германской неизвестной: используя все свое влияние на голландские, швейцарские и американские банки, он организовал беспрецедентный заем для Австрии. Благодаря этому займу инфляция была остановлена, валюта стабилизировалась, а экономика бывшей вражеской страны была восстановлена с образцовой быстротой.
Австрийский канцлер обронил слова, немедленно дошедшие до управляющего Банком Англии: «Я бы с радостью воздвигнул золотой памятник этому замечательному мистеру Норману»[51].
Так Норман создал прецедент, опыт которого применит позже для приготовления основного piece de resistance — Германии.
К концу 1923 года под руководством Нормана были с успехом опробованы три основные стратегические финансовые игры: (1) согласованное (с Федеральным резервным банком Нью-Йорка) закручивание процентной ставки, сдувание спекулятивного пузыря и приобретение золота с последующей обвальной депрессией, (2) завышение стоимости рупии в сочетании с массовой продажей серебра, с помощью каковых мер заставили индийских крестьян расстаться с накоплениями в золоте, которое затем было переведено в Лондон, (3) мелкомасштабная финансовая помощь, в ходе оказания которой иностранными кредитами поддержали экономику бывшей враждебной страны Австрии, которую ожидал теперь неминуемый коллапс в случае прекращения помощи со стороны союзников.
В ноябре 1923 года произошло окончательное очищение рейха от военного долга: Веймарская республика — дипломатический пленник, космополитический бордель, финансовый заложник, оранжерея нацизма — была целенаправленно подготовлена к великому празднеству пятилетнего процветания у американской кормушки, пополняемой управляющим Английского банка. Это будет самая живописная экономическая помощь за всю историю двадцатого века, за которой последует самая горькая жатва в мировой истории: план Дауэса 1924 года — общепризнанный «шедевр» Монтегю Нормана[52].
Кредитные линии протянутся от банковской решетки союзников и, словно железными клещами, захватят заново созданную денежную систему Германии. Но прежде чем начать это прямое переливание, надо было найти местного, германского адъютанта, принадлежавшего к великому банкирскому братству и должным образом воспитанного, чтобы наблюдать за исполнением плана.
План Дауэса и гиеродул Шахт
Ялмар Горас Грили Шахт родился в 1877 году в Шлезвиг-Гольштейне. Его отец Вильям питал настоящую страсть к Америке. За один год до рождения Ялмара Вильям Шахт вернулся с Манхэттена в Шлезвиг-Гольштейн, имея за плечами массу неудач, членство в масонской ложе и знакомство с влиятельным издателем «Нью-Йорк трибюн» Горасом Грили, перед которым Вильям просто благоговел. Грили в эру Линкольна слыл ярым обличителем рабства. Из этих трех весьма скромных приобретений Ялмар нес отметину третьего (в имени), унаследованные семена второго (франкмасонство) и не желал иметь ничего общего с первым (неудачи).
52
4-52 Melchior Palyi, The Twilight of Gold 1914-1936. Myths and Realities (Chicago: Henry Regnery Company, 1972), p. 144