Торпедировав договор, Америка не только преднамеренно сбросила на плечи Британии и Франции тяжкое бремя улаживания деликатных репарационных вопросов, но и также осознанно аннулировала de facto заключенный в 1919 году трехсторонний договор между Америкой, Британией и Францией, призванный защитить последнюю «в случае не спровоцированной агрессии со стороны Германии»[124].
Вильсон, этот старый заржавленный рупор столь многих пустых обещаний, Вильсон, который в 1916 году клялся, что не допустит вступления Америки в войну, перенес тромбоз во время своей предвыборной поездки по штатам от Канзас-Сити до Такомы в начале 1920 года, которую он предпринял для того, чтобы собрать голоса в пользу активного участия Америки в послевоенном устройстве Европы. Президентского кресла Вильсон лишился в 1921 году. Выступая в Омахе, Вильсон, как и многие другие «умеренные», говорил о том, что парижский договор посеял семена «следующей, куда более ужасной войны»[125].
Но «четырнадцать пунктов», которыми Германию заманили в ловушку и соблазнили на капитуляцию, не пропали даром.
Сон про Гитлера и расшифровка версальских статей
Торстейн Веблен (1857-1929) был не просто социологом (гениальнейшим на Западе), он был, кроме того, отважным первооткрывателем.
Незадолго до наступления нового столетия он отправился в дальнюю экспедицию, имевшую целью познание эволюционных законов, управляющих жизнью человеческих муравейников. Своими исследованиями он занимался с холодной отчужденной тщательностью настоящего энтомолога. Но поскольку человеческие существа в некоторых критически важных аспектах отличаются от насекомых, у Веблена возникли значительные методические трудности: как сделать поправку на несколько форм человеческого стремления к объединению в агрегаты? Подобно разнообразным членистоногим, люди прибегают к обману, ведут войны, усердно трудятся на благо своего «дома» и с благоговейным трепетом служат своей «матке» — до этого момента уподобление людей муравьям представляется вполне оправданным. Но есть такие вещи, к которым это уподобление неприложимо, — люди делают то, чего никогда не делают насекомые: люди молятся и морально деградируют, а муравьи — нет. Почему?
Веблен отчетливо осознал, что существует целый ряд проявлений человеческой деятельности, которые не имеют соответствий в животном царстве, ограниченном потребностями выживания, умения и организации. Но эти проявления суть настолько уникальные и поразительно человеческие, что их необходимо в той или иной форме принимать в расчет. Что, например, можно сказать об охоте на ведьм, религиозном поклонении, массовом самопожертвовании и пышных имперских церемониях? Кто первым все это придумал и зачем? Веблен рассудил, что истоки всех этих коллективных ритуалов прячутся в каких-то затерянных лагунах общественного бытия и вот эти-то лагуны и следовало открыть. И корабль Веблена, пока он сидел в тиши своего кабинета и каллиграфическим почерком описывал свое путешествие яркими фиолетовыми чернилами, упорно плыл вперед. Наконец бушприт уперся во что-то твердое и основательное. Веблен добрался до рифа «оккультной деятельности». Не имея ни сил, ни возможности пройти сквозь это препятствие, он, тем не менее, в одиночку с какой-то одержимостью обходил его, держась близко к рифу, — слишком напуганный, чтобы ступить на него, но слишком зачарованный, чтобы потерять его из виду.
Нельзя призывать к недооценке оккультной деятельности [явный рок, национальный гений или рука провидения]... но, учитывая, что оккультные и подобные им действия всегда являются скрытыми пружинами, надо также иметь в виду, что они по самой своей природе и должны быть скрытыми, а осязаемые виды деятельности, посредством которых проявляется движущая сила скрытых пружин, должны быть, следовательно, достаточными для самостоятельной активности без реальной помощи со стороны скрытых сил; действие последних проявляется только силой магического влияния[126].
В 1915 году Веблен вернулся из виртуального путешествия в германский муравейник. Знаменитая культура фатерланда, на языке которой он бегло читал, не была ему чужда. Несмотря на то, что он, как американец иностранного происхождения, был сыном трех миров — сердце его принадлежало Норвегии, разум Америке, а дух морю, — по стилю, образованию, методу и эрудиции Веблен был «немцем», типичным солидным германским ученым.
125
2-125 Hamilton Armstrong, Peace and Counterpeace. From Wilson to Hitler (New York: Harper & Row Publishers, 1971), p. 98
126
2-126 Thorstein Veblen, Imperial Germany and the Industrial Revolution (London: Macmillan & Co., 1915), p. 69