2. Буржуазии. Начиная с 17 марта «Frankfurter Zeitung», рупор влиятельных финансовых и промышленных кругов, которая в течение трех предыдущих дней завуалированно призывала к открытому сопротивлению Каппу и «иностранному империализму»[76] (интересно, кто были эти иностранцы?), напечатала несколько статей, согласно которым сам фон Л ютвиц, полковник Бауэр и капитан Пабст вели переговоры с независимыми социалистами, гарантируя со стороны ветеранов Прибалтики поддержку коммунистам в установлении Советской Республики[77].
3. «Британцам». В самом начале путча Требич заявил иностранным корреспондентам, что встречался с генералом Малкольмом, который заверил его в том, что британское правительство симпатизирует новому режиму[78]. Британская миссия так горячо опровергала эту утку, что забеспокоился даже Брокдорф-Ранцау, бывший министр иностранных дел, который поспешил избавить Каппа от опасных фантазий. Дипломат буквально примчался в имперскую канцелярию и поведал путчистам Каппу и Людепдорфу, что все эти измышления суть не что иное, как sacre mensonge (самая низкопробная ложь). «Это доконало обоих господ», клявшихся в верности британцам»[79]. Вскоре последовал крах.
Два дополнительных замечания:
1. Когда один из двух главных представителей России в Германии, журналист Радек, вернулся в Москву в феврале 1920 года, он представил рапорт Совету народных комиссаров, в котором возражал против заключения военного союза с Германией; совет же решил пока воздержаться от каких-либо конкретных шагов. Однако 3 марта Радек выступил по радио с умиротворяющим заявлением: «Мы считаем, что в наше время капиталистические государства могут сосуществовать с государством пролетарским»[80]. 14 марта, на второй день Капповского путча, тот же Радек выступил в официальном рупоре советского режима, в газете «Известия»: «Военный переворот в Германии есть событие мирового значения... Прогнав Носке, генерал Люттвиц разорвал грязную бумажку Версальского договора... Пока этот новый режим будет существовать, мы готовы жить с ним в мире, хотя и надеемся, что и его ждет неминуемый конец...»[81]
Такую же линию проводила и КПГ, призывая рабочих не участвовать в антиканповских забастовках.
2. Требич рассказал корреспонденту «Дэйли ныос», «что его партия через Кельн получила поддержку от Уинстона Черчилля». В этой связи начальник британской военной миссии генерал Малкольм 15 апреля 1920 года заметил в своем дневнике: «Если исключить отсюда заинтересованность Уинстона Черчилля, то во всем этом есть тень правды, именно на этой тени, без сомнения, и построены все небылицы о британской поддержке»[82]. «Слухи о причастности британцев упорно циркулировали в течение нескольких недель, невзирая на опровержения... Малкольма и даже самого премьер-министра Ллойд Джорджа, с которыми тот выступил в палате общин»[83].
Таким образом, шеф британской военной миссии в Германии подтвердил, что Уинстон Черчилль действительно давал какие-то рекомендации Требичу. Это чрезвычайно важное признание. Признание, которое позволяет относительно легко разгадать суть проведенной операции
Миссия Требича играла двоякую роль. Во-первых, это был план устранения с политической арены немецких белогвардейцев, для чего следовало воспрепятствовать консолидации их немалого влияния с не менее влиятельными промышленными и финансовыми кругами, спровоцировать на преждевременное выступление, которое неизбежно должно было закончиться провалом.
Требич необходимо должен был представить генералам надежные рекомендации, иначе он не проник бы так легко и быстро в святая святых заговора: из этих рекомендации самая главная — «солидная связь» с британцами, то есть связь с Черчиллем, которого по имени назвал Малкольм, а это объясняет упрямое убеждение Каппа, Бауэра и Людендорфа — в этом отношении их тыл надежно обеспечен. Официально Черчилль в то время занимал пост министра авиации, хотя он действовал, мыслил и дышал по воле британской разведки, с которой его начиная с 1909 года связывали неразрывные узы, направлявшие все его действия до конца жизни[84].
Другим ценнейшим козырем, как я уже упоминал, была молчаливая поддержка со стороны Советской России, которая с самого начала делала вид, что заигрывает с немецкими генералами, прекрасно зная, так же как и британцы, коих Москва информировала о каждом своем движении[85], что Людендорф и компания серьезно намерены их свергнуть, что немецкие генералы вынашивали планы союза с русскими белыми, но отнюдь не с русскими красными. Когда начался путч, КПГ не двинулась с места. Устроенный Советской Россией грандиозный маскарад позволил Требичу создать невиданных размеров призрак, ужаснувший буржуазию и заставивший газеты всех цветов и направлении долго рассуждать на эти темы после того, как все уже давно было кончено: этот призрак был не чем иным, как фантастическим спектаклем под названием «национал-большевистский заговор»: буржуазную публику до смерти напугали воображаемым сговором между немецкими офицерами и вождями рабочего класса — что было абсолютно невозможно[86].
76
3-76 Benito Mussolini, Opera omnia, Vol. XIV (1919-1920) (Firenze: La Fenice, 1954), pp. 374-5
79
3-79 Sigrid Schultz, Germany Will Try It Again (New York: Reynal & Hitchcock, 1944), pp. 58-9
84
3-84 David Stafford, Churchill and the Secret Service (New York: Overlook Press, 1999), p. 24