В октябре в двух землях (Саксонии и Тюрингии) к власти пришли коалиционные правительства, состоявшие из коммунистов и социал-демократов. Германские правые содрогнулись от ужаса.
Гитлер внимательно следил за трещиной, возникшей между баварскими националистами и берлинским центром. Гитлер понимал, что сконцентрированные в Мюнхене силы реакции готовы снова разыграть роялистский путч а-ля Капп: эта хунта армейских генералов и примкнувших к ним чиновников была готова захватить Мюнхен, восстановить на троне баварского короля, совершить марш против только что избранных в Саксонии и Тюрингии красных правительств, свергнуть их, а потом, собравшись с силами, отправиться на штурм Берлина. Если бы этот план был приведен в действие и осуществлен, то роялисты набрали бы такую силу, что сплотили бы под своими знаменами всех недовольных реакционеров, заглушив несколько самобытный голос нацистов.
Гитлеровцам надо было действовать немедля, примкнуть к монархистским победителям и помешать им стать лидерами и организаторами грядущей «национальной революции». Для выступления Гитлер выбрал 9 ноября, годовщину революции, но, узнав, что фон Кар планирует собрать в большой пивной «Бюргербройкеллер» митинг 8 ноября, он перенес на этот день и свое выступление. Чтобы перехватить инициативу у роялистов, нацисты ворвались в пивной зал. Гитлер, перебив выступавшего фон Кара, вскочил на стол, выхватил из кобуры пистолет и выстрелил в потолок. Он провозгласил начало национальной революции и был встречен овацией. Оказавшийся в безвыходном положении монархистский триумвират — Кар, Лоссов и начальник баварской полиции Зейсснер — выразили свою полную поддержку Гитлеру.
Но как только Гитлер и его недозрелые «неоязычники» повернулись спиной к фон Кару, позволив тому уйти, он немедленно положил конец притязаниям нацистов, подписав с согласия армии, декрет о роспуске НСДАП. На следующее утро, узнав об этом предательстве, Гитлер и его бойцы, в сопровождении генерала Людендорфа, строем отважно направились в центр города. На Одеон плац их уже ждали полицейские, взявшие винтовки на прицел. Нацисты не остановились. Четырнадцать человек были убиты — первые мученики нацизма. Раненый спутник Гитлера, падая, сбил последнего с ног, и Гитлер ушиб плеча о мостовую.
Действительно, прошедшей ночью Бавария и Берлин подписали мир за спиной нацистов: для тот чтобы умиротворить мюнхенских роялистов, армия фон Секта отправилась из Берлина свергать левые правительства Саксонии и Тюрингии, в ответ на что баварцы отказались от планов мятежа. Пивной путч был подавлен до того, как начался. Вновь преимущество оказалось на стороне армии фон Секта: генерал был готов скорее видеть Германию пленницей Веймарской республики, нежели отдать ее «злым силам, порожденным сбитыми с толку массами и имеющим целью захват власти»[160].
Рецидивист генерал Людендорф, тоже принявший участие в путче, с ледяным спокойствием прошел сквозь пули, был задержан полицией, но вскоре отпущен. Гитлер был арестован: обвиненный в государственной измене, он превратил свою защитительную речь в завораживающий чревовещательный сеанс плача по судьбе нации. В своей защитительной речи Гитлер заявил: «Вы можете тысячу раз объявить нас виновными, но богиня, которая восседает на троне вечного суда истории... нас оправдает»[161]. Он был приговорен к пятилетнему заключению в земельной тюрьме Ландсберг. Затем срок был сокращен до девяти месяцев. Наставник Гитлера Дитрих Эккарт, гуру ложи Туле, бывший одним из кукловодов путча, также был заключен под стражу: потрясение от ареста было слишком сильным. Спустя короткое время после освобождения он умер.
В Ландсберге, в соавторстве с верным Гессом. Гитлер сочинил «Mein Kampf» («Моя борьба»). Свой опус автор посвятил памяти своего хозяина, отошедшего в мир иной Дитриха Эккарта, «который отдач жизнь за пробуждение своего... народа[162]. Первый том был опубликован в июле 1925 года, второй в декабре 1926-го.
«Майн Кампф» содержала взрывоопасную схему создания некоего подобия ацтекской империи на равнинах Центральной Азии. Как политическая программа, предписания которой Третий рейх должен был выполнять неукоснительно, представляла собой смесь гностицизма с соответствующим стратегическим приложением. Как можно понять из начальных разделов, религиозное рвение движения было вскормлено тайными знаниями общества Туле. Согласно этой причудливой космологии, - «тело света», то есть германский народ как коллективный «народный дух», низвергнут во мрак материального, провозвестники коего, как полагал автор, происходят из враждебного племени евреев. Спасением для немцев может быть только отделение — отделение от цепей материализма. Для немцев существование по необходимости означает борьбу — эти два понятия для них неразделимы[163]. Миссионерский порыв сочетается с политическим императивом, так как большевизм и иудаизм слились в неразрывное целое. Враг — советский интернационал, подчиненный еврейским лидерам, — окопался в России.
161
3-161 Цитируется по книге: Louis Kilzer, ChurchiWs Deception. The Dark Secret that Destroyed Germany (New York: Simon & Schuster, 1994), p. 100
163
3-163 Claus-Ekkehard Barsch, Die politische Religion des Nationalsozialismus (Miinchen: Wilhelm Fink Verlag, 1998), pp. 63-70