«Германия, проснись!» — таков был последний стих строфы, переработанной Дитрихом Эккартом в 1922 году. Эту строку ученик Эккарта Альфред Розенберг, будущий расовый идеолог Третьего рейха, сделал девизом, начертанным под изображением свастики на красных штандартах нацизма[164]:
В главах IV, XIII и XIV «Майн Кампф» Гитлер подробно рассматривает геополитические воззрения нацистов. Перенаселение, излюбленное олигархическое словечко, которое вуалирует стремление к геноциду, является отправным пунктом гитлеровских рассуждений. Есть четыре способа, писал он, обуздать гипотетическое превышение размножения людей сверх пределов, за которыми становится невозможным поддержание их естественного существования: (1) искусственное снижение рождаемости, (2) внутренняя колонизация, то есть увеличение урожайности отечественных земельных угодий, (3) приобретение новых плодородных земель, (4) включение в мировую торговлю, с тем, чтобы импортировать жизненно необходимые продовольствие и товары.
Ограничивать рождаемость, полемизировал Гитлер, означало всеми силами воспитывать тех, кто родился, а значит, всех тех больных и нездоровых детей, которые только ослабят «становой хребет» расы. Внутренняя колонизация представляла собой, по сути, отсрочку в решении проблемы, причем отсрочка катастрофическая, так как предоставляет соперничающим расам решающее территориальное преимущество в борьбе за выживание. Приобретение протекторатов и колониальные игры с Британией, которыми по глупости занимался Второй рейх, явило всему миру свои разрушительные последствия. Следовательно, заключает фюрер, единственная возможная альтернатива — это завоевание территории.
Где?
Если мы желаем осуществить территориальные приобретения в Европе, то сможем сделать это только за счет России... При проведении такой политики у нас может быть только один союзник — Англия... Нет таких жертв, которые не стоило бы принести ради желания Англии заключить такой союз... Абсолютно ясно, что существует только одна ориентация, способная привести к поставленной цели, — отказ от мировой торговли и колоний... Все инструменты власти государства должны быть сосредоточены на создании сухопутной армии[165].
Таков был синтез и квинтэссенция внешней политики нацизма: не больше и не меньше, чем изъявление страстного восхищения Британией, перед фольклором и традициями которой Гитлер преклонялся[166] и союза с которой он желал больше всего на свете; страсть к Британии и обещанная кровавая бойня на Востоке ради создания нацистской империи Herrenvolk — расы господ.
Невнимательное отношение к откровениям Макиндера тем более удивительно, что Гитлера, за период его заключения в Ландсберге, несколько раз посещал очень опытный стратег, сам основатель немецкой школы Geopolitik, генерал Карл Хаусхофер, очень хорошо знакомый с данной темой. Если истоки гитлеровского антисемитизма, как легко установить, навеяны Эккартом, то источник формирования геополитических взглядов Гитлера представляется более туманным. Речи Гитлера в 1920 году оставляли мало место для пассажей, характерных для его более поздней зрелой риторики, в которой он уделял основное место перенаселению и выпячивал идею Lebensraum «жизненного пространства». На самом деле в августе 1920 года в «наброске одной из своих речей он писал о "братстве с Востоком (Verbrtiderung nach Osten)"»[167], что говорит о расплывчатости политических взглядов Адольфа Гитлера в начале его карьеры. Однако уже к 1922 году Гитлер становится глух ко всяким расчетам на евразийскую гармонию; консервативный идеолог Мёллер ван ден Брук, страстно желавший стать свидетелем слияния Запада с «великой гуманистической поэзией Востока»[168], встретился с нацистским вождем и вовлек его в долгую дискуссию, в конце которой он признался одному своему другу: «Этот парень ничего не понимает»[169]. Эрнст Ганфштенгль, изощренный торговец произведениями искусства и один из первых крупных меценатов неотесанного ефрейтора, вспоминал, как в начале 1923 года Гитлер повторял свой излюбленный это тезис: «Главное, чего следует добиться в будущей войне, полного контроля над зерновыми и продовольственными поставками из Западной России»[170]. Ганфштенгль приписал эту антиславянскую направленность Гитлера влиянию Альфреда Розенберга, который действительно воображал полную перекройку карты Евразии и ее подчинение совместному управлению Германии и ее нордических компаньонов — прибалтийцев, скандинавов и британцев[171].
166
3-166 David Irving, The War Path: Hitler's Germany, 1933-1939 (London: Michael Joseph, 1978), p. 56
168
3-168 Arthur Moeller van den Bruck, Luomo politico (Der politische Mensch) (Roma: Settimo Sigillo, 1997 [1918]), p. 93
169
3-169 Paul Harrison Silfen, The Volkisch Ideology & The Roots of Nazism. The Early Writings of Artur Moeller van den Bruck (New York: Exposition Press, 1973), p. 11
170
3-170 Ernst Hanfstaengl, Hitler: The Missing Years (New York: Arcade Publishing, 1994 [1957]), p. 64
171
3-171 Alfred Rosenberg, Der My thus des 20. Jahrhunderts. Eine Wertung der seel-isch-geistigen Gestaltenkampfe unserer Zeit (Miinchen: Honeichen-Verlag, 1934), p. 640