Пока жизнь моя столь стремительно менялась, я продолжала нуждаться в поддержке нашей маленькой «коммуны» на Джейн-стрит, чтобы не терять чувства реальности. Не знаю, всегда ли мне это удавалось, но когда коммуна начала неизбежно распадаться, мне показалось, что я срываюсь с якоря.
Я понимала, что мы не сможем прожить остаток взрослой жизни так, будто бы мы все еще в общежитии. И все же мне хотелось максимально продлить это ощущение. Разумеется, не у меня одной карьера шла в гору. Эскизы Жерара привлекали все больше внимания, а первый же показ стал настоящим хитом. Внезапно у него появились влиятельные покровители в мире моды. По мере роста спроса на его одежду у него оставалось все меньше времени для ночной жизни. Ему вскоре стало совсем тесно в имевшемся пространстве, и он оказался первым беглецом, прельстившимся личной квартирой, где можно было бы спокойно жить и работать. Мы взяли за привычку встречаться на неделе моды, но в остальное время уже не виделись так часто, как мне того хотелось. Мне действительно недоставало его сумасшедших прикидов, его остроумия и неподдельного умения веселиться.
Теперь, когда нас осталось трое, спальню имело смысл поделить между мной и Сарой, которая не только делала успехи в своем рекламном агентстве, но и завела серьезный, взрослый роман раньше нас всех. Чаще всего она оставалась на ночь у Тасо, так что «наша» комната превратилась, по большому счету, в мой укромный уголок. Следовательно, я увеличила свой вклад в арендную плату: я с легкостью могла себе это позволить, а Джо стало хоть немного легче.
Джо, к сожалению, по-прежнему не мог найти свою нишу. Финансы его таяли на глазах, а он все держался за должность ассистента в чахнущей студии звукозаписи. Казалось, кому-то придется умереть, прежде чем он наконец-то зашевелится. Музыкальный бизнес в целом переживал внезапный спад, работы не хватало. Я не виню его за то, что он огорчался по этому поводу. Это и впрямь было огорчительно.
Когда бы я ни возвращалась домой, я неизменно заставала Джо у телевизора с марихуановым дымом, валящим из ушей. Проводя время таким образом, он едва ли приближался к своей заветной мечте — собрать группу. И эта мечта тоже летела коту под хвост.
Я изо всех сил старалась подбодрить его, но сама судьба будто бы противилась этому. Однажды вечером я принесла целую пинту его любимого мороженого с шоколадной стружкой. Но дома меня отвлек телефонный звонок, и мороженое растаяло и изгадило мне всю сумку. В другой раз мы собирались поужинать в аляповатом мексиканском ресторане, но ужин пришлось отменить из-за аврала на работе: мы как раз сдавали номер. Потом я решила, что из депрессии его сможет вывести свидание, и сосватала ему одну из наших журналисток. Очередной провал. «В следующий раз будь добра, познакомь меня с человеком, который не является президентом твоего фан-клуба, — сказал он, вернувшись домой. — Она говорила только о тебе и не задала мне ни одного вопроса».
Я рассудила, что набитый знаменитостями под завязку клуб «Джеки 60», расположенный в заброшенном рефрижераторе бывшего мясокомбината, поможет вернуть старого доброго Джо. К тому же там у него будет масса возможностей втереться в доверие к крупным шишкам из шоу-бизнеса. Сара и Тасо тоже решили пойти, а Жерар и так любил там тусоваться, а потому с радостью согласился присоединиться к нам. Я предвкушала этот вечер с нетерпением: в конце концов, мы так давно не собирались все вместе!
Клуб находился всего в нескольких кварталах от нашей квартиры. Я приковыляла туда в блестящих кожаных сапогах, застревая каблуками в брусчатке проезжей части: по тротуарам, забрызганным кровью и гнилыми ошметками мяса, я идти не могла. Это был один из тех, как я выражаюсь, «электрических» субботних вечеров, когда ты весь горишь от нетерпения и в самом воздухе витает предчувствие праздника. Вечер, когда невозможное становится возможным. Я чувствовала это спинным мозгом.
Подойдя ко входу, мы обнаружили прямо на двери объявление с дресс-кодом на текущую неделю:
Самоуверенные улыбки, старомодные рыжие парики в сочетании с размазанной красной помадой, безукоризненные вечерние платья, тиары и солидные драгоценности, коричневые ленточки[25], смокинги и фраки, блестки, перья и бусины, постные рожи, медали и ордена Британской Империи, глэм, полное ню, фантастический макияж, классический фетиш.
Джо предпочел традиционный, в молниях, резиновый костюм садомазохиста, Сара напялила кричащую тиару в перышках и бисере, Тасо же потел в винтажном смокинге, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Мы распахнули тяжелую металлическую дверь и спустились по лестнице, где нас тут же остановила стерва-трансвестит.
25
Традиционная для Америки награда за восьмое место в каком-либо состязании. Также может надеваться в качестве иронического ответа засилью ленточек как символов принадлежности к политическому или общественному движению.