Потому что любой промах может привести к самому кошмарному финалу!
И все, что только могла вспомнить Елка, последние два года своей жизни зарабатывавшая на "кров и стол", преподавая chanbara, аэробику и атлетику, помноженное на весь опыт Аликс, должно было найти свое воплощение в ЦКЗ "Клеопатра". Центр Красоты и Здоровья — тренажеры, бассейн, спортзал, танцзал, баня, массаж, салон красоты с наилучшими стилистами… И, здесь же, где-то между спортзалом и бассейном — тир. Рядом, может быть, в том же спортзале — фехтовальная дорожка. Где-то внутри, также поблизости от бассейна — додзё… И полигон для "скоростной стрельбы" — это уж ОБЯЗАТЕЛЬНО.
Потому что хуже, чем Ники, попавший под влияние любовницы или просто вышедший из-под влияния жены, может быть только Ники-вдовец, женившийся вторично. Поскольку оказывать влияние — хоть какое-то! — официальная супруга Императора все же возможность имеет. Даже если Его Величество живет с другой.
А вот с того света менять историю получится очень и очень вряд ли.
Частично к этому же аспекту относился и перевод в Царское Село из Ораниенбаума Офицерской Стрелковой Школы. Сначала Елка планировала использовать ОСШ — помимо основного назначения — только как центр тактических исследований пехоты. Курсанты, проходящие обучение, вполне могли подать пару идей о том, как использовать все то оружие, которое она могла припомнить.
Ведь далеко не со всеми видами стрелкового оружия ситуация была так ясна, как, скажем, с СВТ-40 или FN-FAL… Ну, возьмем тот же "Дегтярев". Теоретически — все ясно, поскольку все обязанности ручников перечислены даже в самых популярных справочниках. "Основное оружие стрелковых отделений Красной Армии". И два абзаца пояснений: "…неотступно следует по всякой местности со стрелками своего отделения…при наступлении передвигается первым…ведя огонь на ходу…" Понятно, что на основе этого, в принципе, можно разработать "Наставление", которое, возможно, даже не будет лишено какого-то смысла.
Однако так же понятно, что гораздо лучше будет поведать эти "сакральные" истины подходящим людям — таким, которые смогут довести их до ума. Подогнать друг к другу, отполировать до блеска, прояснить всякие мелкие подробности… Словом, обработать. И уже они пускай пишут полноценную инструкцию, на собственном опыте и ошибках, со всеми плюсами и минусами…
Это — только один аспект.
Вторым будет ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ.
Если пехотный батальон имеет на вооружении одни только магазинные винтовки, да ещё, может быть, пару "Максимов", то никакого взаимодействия ВНУТРИ организовывать не требуется. Такой вопрос даже в голову никому не взбредет. На первое время вполне достаточно тех уроков тактики, что извлечены из Франко-Прусской и Русско-Турецкой войн. Разреженные цепи, перебежки, самоокапывание… Все известно и изучено.
А вот если в штате батальона упомянуты, помимо тех же винтовок и станкачей, ещё ручные пулеметы, пистолеты-пулеметы, ротные и батальонные минометы, батальонные гаубицы, снайперские винтовки в три и пять линий[9], ручные и ружейные гранаты…
То для того, чтобы употреблять все это правильно, одних наставлений по обращению с каждой отдельной штуковиной будет маловато. Это — КОМПЛЕКС. И подход должен быть КОМПЛЕКСНЫЙ. То есть не отрабатывать все образцы "соло": отдельно пулеметы, отдельно минометы, отдельно гаубицы и совсем отдельно штурмовое оружие — а собрать все это вместе и посмотреть, как оно заиграет "а капелла".
Третья мысль родилась в Киеве, во время беседы с Драгомировым. Михаил Иванович оказался не просто идеалистом, а идеалистом воинствующим. Возведение воли в абсолют как главного фактора войны привело не просто к "недооценке значения новой военной техники и совершенствования оружия" — противопоставляя дух технике, генерал более чем активно противостоял ЛЮБОМУ техническому прогрессу в военном деле.
И при этом он пользовался репутацией выдающегося тактика и талантливого педагога — недаром Александр III выбрал его в качестве наставника для цесаревича. Драгомировский "Учебник тактики", вышедший впервые в 1879 году, до сих пор использовался в Академии Генштаба. Несколько поколений офицеров, прошедших через Академию с 1878 по 1889 годы, когда он её возглавлял, верили ему, как Господу. И если их гуру провозглашал анафему пулемету, то они, как свойственно всем неофитам, заходили гораздо, гораздо дальше — в публиковавшихся в "Военном Сборнике" и "Разведчике" статьях некоторые… специалисты… ратовали за возвращение к однозарядным винтовкам! Поскольку, дескать, наличие в обойме пяти патронов порождает у солдата соблазн стрелять во врага вместо того, чтобы сойтись с ним "на штык".