Президент сохранил это письмо, из чего можно сделать вывод, что идея его заинтересовала. Однако при Трумэне в США смотрели на атомную бомбу как на волшебное решение всех проблем, и возиться с таким сложным, кропотливым и медленным делом, как изменение чужой культуры, не стали. Но впоследствии, когда стало ясно, что атомным оружием проблему взаимоотношений с Советским Союзом не решить, методика скрытого уничтожения народа через изменения его культуры вновь стала актуальной и ее блестящим образом сформулировал А. Даллес. Одна беда – «новую» культуру можно было внедрить в сознание русских только одним способом: на живом примере. Она должна была быть скрытно переведена через границу, позаимствована у боготворимой диссидентами независимой Америки. Так что сначала пришлось привить все перечисленные Даллесом прелести собственной культуре и заразить ими собственный народ. Со всеми вытекающими отсюда для этого народа последствиями.
ЦРУ выбирает союзника
Для достижения поставленной цели все средства хороши – этот принцип директор ЦРУ взял уже у иезуитов. Вскоре после того как Эйзенхауэр занял президентское кресло, ему в сентябре 1954 года был представлен подготовленный в недрах разведывательного ведомства совершенно секретный доклад о деятельности и задачах ЦРУ. В документе подчеркивалось, что Америке необходима «агрессивная тайная психологическая, политическая и квазивоенная организация, более эффективная, более уникальная и в случае необходимости более беспощадная, чем используемая врагом. Никому не дозволено стоять на пути должного, эффективного и полного достижения этой задачи… В этой игре нет правил. Принятые доселе нормы человеческого поведения неприменимы к этой деятельности. Если США суждено выжить, давние американские концепции справедливости должны быть пересмотрены. Мы должны развивать эффективные службы шпионажа и контрразведки и научиться вести подрывную работу и уничтожать наших врагов более хитроумными, более сложными и более эффективными методами, чем используются против нас. Может оказаться необходимым, чтобы американский народ ознакомился, понял и поддержал эту в основе отвратительную философию».[147] Даллес в своей деятельности в принципе отрицал не только международное право и элементарную общепризнанную законность. Английскому премьер-министру Идену он открыто заявил, что «в современной обстановке «холодной войны» законы, применявшиеся в прошлом, с его точки зрения, не соответствуют более нынешней ситуации и следует либо пересмотреть их, либо применять гибко».[148] Сказано это было по поводу тайной операции ЦРУ в Гватемале, но этим же принципом он руководствовался и при проведении всех своих других акций. Дипломатичным и нарочито растяжимым языком официального документа о них говорилось в директиве СНБ за 1955 год, возлагавшей на ЦРУ обязанность:
– Создавать и использовать трудности для международного коммунизма.
– Дискредитировать международный коммунизм, уменьшать силу его партий и организаций».[149]
Нельзя отказать Аллену Даллесу в последовательности и целеустремленности. За словами последовали и дела. Именно при нем американской разведкой был сделан первый, чрезвычайно важный шаг, без которого были бы немыслимы все остальные – установлен благодаря частично поднятому Хрущевым сталинскому «железному занавесу» контакт с советскими диссидентами – местными исполнителями предначертаний грандиозного замысла Даллеса. О чем ветеран ЦРУ Г. Розицки авторитетно свидетельствует: «Вероятно, самым ощутимым результатом «психологической войны» было налаживание контактов с диссидентами в Советском Союзе. Первые связи с диссидентскими группами в Москве были установлены на Московском международном фестивале молодежи в 1957 году, который в целом был в основном спонтанным диалогом между советской и западной молодежью. Спустя два года, во время выставки ЮСИА в Москве, в руки представителей Запада попали первые экземпляры подпольной литературы и нелегальных студенческих журналов. Это и ознаменовало начало публикации советских подпольных материалов на Западе, во многих случаях их привозят назад в Советский Союз для более широкого распространения. Сбор и публикация рукописей из Советского Союза к настоящему времени стали крупным бизнесом».[150] Весьма показательно, что установление связи с «пятой колонной» внутри СССР профессиональный разведчик назвал фактически главным результатом всей «холодной войны».
Осуществить этот, самый первый, контакт в Москве ЦРУ смогло лишь благодаря тому, что заблаговременно широко внедрилось в американское и международное студенческое движение. Ф. Доннер констатирует: «Начиная с 50-х годов Центральное разведывательное управление также стало культивировать связи с университетами с помощью предоставления тайных субсидий на нужды академических исследований и финансирования через посредство различных фондов и подставных организаций ряда групп, прежде всего Национальной студенческой ассоциации, которые должны были обеспечивать поддержку официальному внешнеполитическому курсу США на международных конференциях. По этой же программе деньги передавались Независимой службе научных исследований, Международной студенческой конференции, Американскому обществу изучения африканских культур, Фонду международного развития и т.д.
ЦРУ использовало и другие формы работы с академическими кругами внутри страны. Агенты Управления в обязательном порядке обращались к профессорам и студентам, получавшим субсидии для работы или учебы за границей, с предложением работать по совместительству в качестве разведчиков во время их пребывания за рубежом. По возвращении студента или преподавателя из-за границы с ним, как правило, проводили беседу и просили составить доклад о своей командировке, или дать ответы на интересовавшие ЦРУ вопросы, или даже представить сделанные во время поездки фотографии. Содействие Управлению стимулировалось щедрым «гонораром», а также перспективой новой субсидии».[151]
Впрочем, никакого особого «ноу-хау» тут нет. Социологические аспекты работы против коммунистического режима в СССР были ясны не только аналитикам ЦРУ, но и обычным людям, знакомым с советской действительностью. Показателем этого является аналитическая записка К.Монголда, работавшего инженером в СССР в 1934-1936 годах. Поданная в 1964 году профессору Э. Голдману, советнику сменившего Кеннеди Л. Джонсона, она быстро оказалась у нового президента и была сохранена в его архиве. К. Монголд писал: «В 1917 году в России был сравнительно слабый средний класс. Сегодня существует большой интеллектуальный средний класс, который, по большей части, не принадлежит к партии. Он может возглавить народную революцию. Этот средний класс также пожелает демократии с конституционными гарантиями… Мы должны идентифицировать наши политические интересы с интересами этого непартийного среднего класса, а не с политическими интересами «благополучных» коммунистов. Демократическая революция в России приведет к децентрализации и распаду русского могущества. Она дает лучший шанс выиграть «холодную войну», решительным образом без риска вызвать ядерную катастрофу, которая может привести к всеобщему уничтожению…