Творческая мысль Вашингтона на этом не остановилась, и в ноябре 1982 года на свет появилась директива СНБ-66, открыто провозгласившая целью США подрыв всей экономики СССР путем атаки, на ее «стратегическую триаду» – базовые средства, являющиеся основой советского народного хозяйства. Венцом же всего планирования стала принятая в январе 1983 года директива СНБ-75, в которой целью Вашингтона объявлялись «фундаментальные изменения в советской системе». Один из авторов этого документа советолог Р. Пайпс так оценивал сущность своего творения: «Директива СНБ-75 означала разрыв с прошлым. Это первый документ, утверждавший, что дело не только в поведении Советского Союза, но и в самой советской системе. Директива четко формулировала, что нашей следующей целью является уже не сосуществование с СССР, а изменение советской системы. В основе директивы лежала убежденность, что изменение советской системы с помощью внешнего нажима вполне в наших силах».[222] Как видим, сами американцы признаются в том, что за всеми криками о «советской угрозе» и о стремлении Кремля навязать свою систему всему миру лежала не обеспокоенность судьбами мира, а всего лишь категорическое нежелание США следовать принципу мирного сосуществования, в приверженности которому они официально расписались чуть ранее. Цель тоже была ясна: навязать всему миру, и в первую очередь Советскому Союзу, угодную себе систему правления. (Ну и о ресурсах, конечно, нельзя забывать…) Директива СНБ-75 дипломатично формулировала следующие «рабочие принципы»:
1) США не одобряют существующей сферы влияния СССР за пределами государства и будут стараться уменьшить ее;
2) США не будут участвовать в улучшении состояния советской экономики и в то же время сделают все, чтобы ограничить пути, ведущие к этой цели (директива указывала в первую очередь на технологии, кредиты и твердую валюту, зарабатываемую на экспорте энергоносителей);
3) США будут искать все возможности, позволяющие уменьшить уровень советского влияния за границей.[223]
Это лишь преамбула данной директивы, полный текст которой остается засекреченным до сих пор.
Как они ковали поражение СССР
Не ограничиваясь различными формами экономической войны и заметным усилением давления на наиболее уязвимые звенья зоны влияния СССР, побуждавшее Кремль тратить максимум усилий на поддержание своего контроля над Польшей и Афганистаном, Рейган решил резко взвинтить ставки (в первую очередь финансовые) в гонке вооружений. Упор делался не на количественное, а на качественное наращивание вооружений, в чем, по мнению американских экспертов, СССР было особенно трудно конкурировать с США. Помимо дальнейшего наращивания и модификации ракетно-ядерного вооружения, президент США решил одним махом взломать существующее глобальное равновесие между двумя сверхдержавами и, в нарушение подписанного США договора по ПРО, распространить гонку вооружений на космос.
Сущность американского подхода к использованию околоземного пространства задолго до Рейгана великолепно сформулировал его предшественник в Белом доме Джонсон: «Британцы господствовали на море и руководили миром. Мы господствовали в воздухе и были руководителями свободного мира с тех пор, как установили это господство. Теперь это положение займет тот, кто будет господствовать в космосе».[224] Подхватив его идеи, Рейган в своем обращении к народу 23 марта 1983 года объявил о начале новой программы, получившей название «Стратегической оборонной инициативы» (СОИ). Речь шла о создании в космосе на основе новейших компьютерных, лазерных и прочих ультрасовременных технологий общенациональной противоракетной обороны. Предлог для столь широкомасштабной (и безумно дорогой) программы был уныло традиционный – защита США от советской ракетной угрозы, что и был призван сделать космический «зонтик». Понятно, что если одна из двух сверхдержав становилась защищенной от ракетно-ядерного удара другой, то это давало ей колоссальное преимущество над противником и в корне меняло стратегический баланс сил. Естественно, подобная перспектива мало радовала Советский Союз.
Втягивая СССР в изматывающую и дорогостоящую гонку вооружений в космосе, США принялись ежегодно тратить на военно-космические программы более 7 миллиардов долларов. А всего на СОИ планировалось ассигновать 26 миллиардов долларов. Однако – и этот нюанс предпочитали не рекламировать – объективное несовершенство технологий неизбежно вело к тому, что СОИ, пусть даже и в полностью развернутом виде, неспособна была выполнить ту задачу, для которой она предназначалась согласно официальным заявлениям Вашингтона – защитить США, хоть в сколько-нибудь значительных масштабах, от первого советского ядерного удара. По оценкам как отечественных, так и западных экспертов, предлагаемая Рейганом СОИ имела смысл только в одном-единственном случае: если США нанесут первый ядерный удар по СССР. Тогда 10-20% уцелевших советских ракет – «космический зонтик» действительно станет эффективной преградой. Ущерб же от отдельных советских ракет, все-таки прорвавшихся через лазерную систему ПРО, будет ликвидирован силами гражданской обороны. В результате Америка уничтожит противника и выйдет победителем из третьей мировой войны, избежав «неприемлемого ущерба». Так что инициативу СОИ можно было назвать «оборонной» только в том общеизвестном смысле, что лучший способ обороны – это нападение.
Точно оценить эффективность СОИ можно было только в процессе использования – то есть в случае войны. Но к этому, похоже, не стремился даже Рейган, прекрасно понимая, что даже одна прорвавшаяся на американскую территорию советская ракета все равно положит конец его президентству. СОИ была нужна ему для другого – загнать с ее помощью СССР в финансово-политическую западню. Чтобы нейтрализовать эту новую для себя угрозу, Москва должна была выложить огромные суммы из своего ограниченного бюджета. Кроме того, спешно перевооружившись, США могли возобновить переговоры о разоружении с позиции силы. Американский эксперт С. Тэлбот так оценивал стратегию нового президента по этому вопросу: «Соединенные Штаты должны настаивать на резких сокращениях в наиболее современных и мощных видах советских вооружений. Не допускать сравнимых сокращений в существующих американских силах. Результатом соглашений о контроле над вооружениями должна стать по меньшей мере перекройка с головы до ног советских арсеналов и обеспечение таких изменений в ядерном балансе, которых Соединенные Штаты не смогли добиться усилиями своей собственной военной программы. […] С тех пор как у власти стала администрация Рейгана, главная цель контроля над вооружениями свелась к тому, чтобы навязывать СССР совсем новую структуру арсеналов, которая отвечала бы больше американскому вкусу и которая потребовала бы того, чтобы Советы пустили на металлолом свое новейшее, дорогостоящее, мощное и наиболее ценное оружие».[225]
Впрочем, тогда еще не было растиражировано столь популярное позднее высказывание одного из американских экспертов – о том, что самым выгодным для СССР было бы взорвать все свои ракеты на своей территории. В этом случае русским была бы обеспечена быстрая и легкая смерть в то время, как остальной мир (не исключая Америки) был обречен на медленное умирание от радиоактивного заражения. Ядерное оружие еще считалось способом ведения войны, а не бомбой в чемоданчике смертника-террориста. Самая главная непригодность программы СОИ была в том, что СССР и США находятся на одной планете.
Кроме военного шантажа, одним из наиболее излюбленных средств внешней политики США был шантаж экономический. Они издавна набили себе в этом руку. Так, например, призывая именно этим способом свергнуть, ненавистный Вашингтону режим Альенде, американский посол в Сантьяго Э. Корри писал своему руководству: «При режиме Альенде не будет разрешено послать в Чили ни один болт, ни одну гайку… Мы сделаем все возможное, чтобы обречь чилийцев на предельные лишения и нищету».[226] Теперь администрация Рейгана решила использовать этот метод не только против стран «третьего мира», но и против сверхдержавы.