Джек пожал плечами.
— Тут это не пройдет. Многие левитировать умеют и запросто обманут весы.
Ян Молни зло сплюнул. Игроки вернулись на исходные позиции. Защитники выстроились между базами, а прыгуны — на линии в центре поля. Мячи встали на пружинящие пандусы. По свистку они подпрыгнули, чтобы стукнуться головами.
— Смотрите! — крикнул Эрек. — Арахни взлетел! Как в кино!
Он так увлекся игрой, что совсем забыл — игроки «Супер А» владеют магией.
Джек улыбнулся.
— Да он всю игру только это и делает. Такой вот у него дар. Правда, никто не знает, откуда он его получил. Родители не летают.
— Теперь понятно, почему они в Верхнем мире всегда выигрывают.
Эрек вдруг понял, что больше не восхищается командой «А». Никакие они не герои, а просто жулики.
— Том Фан в самом деле ходит сквозь стены. Яну Молни плевать на гравитацию. Арахни правда летает и превращается в нетопыря. Франклин Штейн знает, как вдохнуть жизнь в любую куклу. Значит, все подстроено?
Джек покачал головой.
— Вообще-то им разрешено пользоваться только своим даром. Никакой купленной магии. «Супер А» на таком однажды попалась — их ловушка сама уходила от мячей.
Эрек не поверил своим ушам. Последние десять лет в Верхнем мире только и говорили, что ловушки «Супер А» ходят из стороны в сторону. Все думали, что Джон Стоп слишком быстро двигается, и от этого у зрителей кружится голова.
«Небеса» легко обыграли «Супер А» со счетом тридцать шесть — двенадцать. Под конец команда Алипиума устроила «Тет-атаку». Ее игроки оставили позиции и бросились на другую сторону поля, блокируя противников, а следом летел белый мяч.
Эрек улыбался до ушей. Толпа болельщиков хлынула на площадь. В «Небесных кренделях» было не протолкнуться. Все покупали рожки с нектаром, птиц из сахарной ваты и медовые соты. Кто-то зашел в зоомагазин, а кто-то просто гулял, любуясь горными вершинами и орлами в поднебесье.
Джек и Оскар пошли за сливочными облачками, а Эрек сказал Бетани:
— Ты уж запомни меня получше.
— Это зачем? — удивилась девочка.
Солнце ушло за облако.
— Мамочка стирает память моих друзей и вообще любого, кто меня знал. Когда мы переехали в Нью-Йорк на прошлой неделе, все про меня забыли. Отлично, правда? Ты на очереди. Я помогу ей выбраться, мы вернемся в нашу квартирку и заживем дальше в нищете, а тут никто и не вспомнит, что я на свете есть. Ты, наверное, будешь думать, что с кошкой гуляла или бродила по дворцу совсем одна.
— Но почему она так делает?
Эрек понурил голову.
— Говорит, ради моей безопасности. А мне кажется — ради себя любимой. Они ведь ее в тюрьму посадили, а не меня. А еще ей не понравилось, что я узнал про свою настоящую маму. Если она жива, может, заберет меня к себе? Приемная мне только жизнь испортила.
Он вспомнил про Гекату Джекил. Ведь у нее искусственный глаз. Вдруг она и есть его настоящая мама?
— Ты с ума сошел.
— Да, сошел. Я сегодня хотел идти за порохом. Может, лучше вместо этого погулять с собакой и посмотреть на закат?
— А давай и то и другое сделаем. Погуляем, а после обеда пойдем в оружейную.
Эрек пожал плечами.
— Давай. А для начала сливочных облачков купим.
Глава двенадцатая
Магонет
На обед подали фазанов, пироги с кинвой,[2] ягоды, орехи, овощной салат, холодный суп с малиной и жареную утку. Эрек и не ожидал, что ему все так понравится. Наверное, он начал привыкать к местной кухне.
Они с Бетани поели пирожных под названием «Щечки ангелочков» и божественного желе, а потом отправились во дворец. Эрек надел Хитрые кроссовки, а в карманах у друзей лежали шапки-невидимки.
— Пожалуй, дорогу к оружейной спрашивать не стоит.
Навстречу им по коридору шла горничная.
— Простите, а вы не знаете, нет ли где-нибудь карты дворца? — спросила Бетани.
— Карты? — усмехнулась служанка. — Ну, тем, кому гулять по дворцу можно, карта не нужна, правда?
— А что находится в разных частях? Я вот знаю, что в западном крыле живет король, а еще там тронный зал и залы для торжественных приемов. А в южном крыле что?
— Всего не перечислишь. Хватит болтать, у меня дел полно.
— А есть у вас библиотека?
— Ну конечно. В восточном крыле.
— А бальный зал?
— Да. И не один.
— А тронный?
— Ты же сама сказала, он в западном крыле. А теперь дай мне пройти.
— А есть оружейная?
— Да.
— А где она?
— В южном крыле. Все, с меня хватит!
— В конце южного крыла, правильно?
— Конечно!