Однако я видела больше спящих, чем молящихся. Люди лежали повсюду – впрочем, в мечетях это обычное дело. Люди молятся, спят, дети играют – все происходит одновременно.
Позднее в тот вечер в мечети была праздничная молитва в честь первого вечера Рамадана. Сотни молящихся заполонили здание. Женщины были в белых накидках, покрывавших голову и тело, – особая одежда для посещения мечети, напоминающая просторный плащ с капюшоном. Обычно женщины молятся позади мужчин, чтобы не отвлекать их, но сегодня им выделили отдельную территорию. Это было потрясающее зрелище – сотни одинаково одетых женщин, двигающихся в унисон. Они вставали, опускались на колени, садились, снова вставали – это было похоже на огромный отрепетированный балет.
ЧУДЕСА ПО-КОРОЛЕВСКИ
Рядом с мечетью мы свернули на дорожку и подъехали к дому, у которого паслось стадо костлявых овец, принадлежащих султану. В этом кратоне (дворце) султан жил. Местные называют дворец Кратон Кесепухан. Его отделка эклектична, стены выложены голландской плиткой, расписанной синими ветряными мельницами. Трон с девятью цветными занавесями позади него символизирует девятерых Вали – проповедников, способствующих распространению мусульманства на Яве. Один из экспонатов дворца – ярко раскрашенная колесница, принадлежавшая султану, который правил в начале XVIII века. Она украшена золотыми лепестками, а также изображениями крыльев (символизирующих ислам), дракона (буддизм) и слона (индуизм) – символов всех трех религий королевских подданных.
Мы отправились на королевское кладбище, где вместе молились мусульмане и китайские буддисты. Одна из первых жен короля была из Китая, ее могила находилась на этом кладбище. Мать Арифа преклонила колени, чтобы помолиться духу Сунан Гунунг Джати – одного из прославленных Вали. Я думала, что мусульмане молятся только Аллаху, но она объяснила:
– Есть три вида существования. Недолгая жизнь. Рай, который откроется после конца света. В рай попадут избранные – в зависимости от того, насколько праведной была их жизнь. А также смерть и ожидание конца света, ожидание того момента, когда откроются райские врата. В течение этого времени можно молиться великим, которые являются посредниками между людьми и Аллахом.
По возвращении домой мы наконец собрались поесть.
– После дневного поста мы едим финики, как во времена Мухаммеда, – сказал Ариф.
Его мать внесла хрустальное блюдо с финиками из Саудовской Аравии.
После того как Ариф помолился, мы поехали в город отведать чиребонское блюдо под названием нази джамблан.
За большим столом, окруженным пластиковыми табуретками, прямо посреди тротуара стояла хозяйка. Мы могли выбрать любое угощение – от темпех (жареные пирожки из сои), картофеля на шпажках и тофу (соевый творог) до рыбы, которую так долго держали в соли, что она и на вкус стала как соль. Всего было около тридцати блюд. Пир начался с бананового листа, на который клали комочек риса, а сверху – все остальное.
Мы нашли маленькую лавочку, где торговали эс кампур. Чиребонский рецепт не был похож на полюбившийся мне в Банда-Ачех напиток: в чашу с ледяной стружкой наливали сгущенное молоко, посыпали его шоколадной стружкой и кусочками желе из тапиоки[13] и плодов пальмового дерева. Необычно, но вкусно.
На следующий день без пятнадцати четыре утра я, по крайней мере, проснулась, хотя время для завтрака было, прямо скажем, неподходящее. Мы позавтракали яйцами, рисом и самбалом и снова легли спать.
Позднее мы с Арифом отправились в «пещеру», как он называл это место. «Пещера» оказалась старой крепостью. Она была построена из шероховатого камня и стояла у искусственного озера; когда-то здесь отдыхала императорская семья. От крепости остались одни развалины, озеро высохло, трава побурела. Граффити и мусор усиливали ощущение заброшенности, однако место все равно было интересное.
Наш проводник рассказал историю о том, как голландские власти хотели убить императора:
– Правитель и один святой постились и медитировали в течение сорока дней и ночей и достигли состояния духовного просветления. Голландцы думали, что заманили их в ловушку в маленькой комнате, однако те двое продолжали медитировать, пока не исчезли – их тела просто испарились. Один позднее появился в Китае, второй – в Мекке.