— Компания и правда необычная, — согласился один из магистров, чьего имени Азара не знала. — Но какой интерес она представляет нам?
— Слушайте дальше, — продолжил Прайхорс. — Хомел детально описывает каждого из четверки, и смею вас уверить, женщина альв — та самая, нахальная целительница, хитростью пробравшаяся в Кзар-Кханар.
— Она поступила остроумно, — заметил тот же магистр. — Кто бы мог подумать, что альва окажется достаточно легкой, чтобы подняться по реке Прозрения силой нашей же магии?
— Помните, что она искала? — Прайхорс не ждал ответа. — Она вырвала страницу из летописи Анкхарга в месте упоминания Рогдевера! — помещение наполнилось гулом. — Позже ее видели в компании некого цверга. Теперь к ним присоединились еще двое.
— Не полагаете же вы, что эти четверо — предвозвестники? — спросил Вирдео.
— Именно так и полагаю. Когда видели последних вестников? Верно, около тысячи лет назад. И как часто они рождаются? Раз в тысячу лет. И часто ли собираются столь разношерстные четверки? — магистры снова загалдели. Громким гласом Прайхорс легко перекричал их. — Это не все! — из рукава он достал скрученный пергамент. — Это снес мне снегирь, едва вернулся я на землю Кзар-Кханара. Читайте! — Он бросил сверток на середину стола. Бумагу развернул Ведамир.
— «Магистры Кзар-Кханара, пишет вам дикий маг. Я был свидетелем последствия загадочного явления, о котором, как мне кажется, вам надлежит знать. Неизвестная сила разметала небесный корабль альвов. Части его теперь витают облаками, другие разбросаны у подножья Снежных гор, в ста верстах к северу от Плакучего леса. Правдивого объяснения происшествию я не нахожу, потому догадки высказывать не берусь. Еще севернее, на берегу Сна Аеси, появился хримтурс. Он назвался Кархом. Появление в Яраиле и для него самого явилось неожиданностью. Он будто бы провалился в пространстве, вдруг оказавшись в море. Вокруг себя Карх сплотил троллей и вендиго. Их нападениям подверглись Волчья Пасть и Медвежий Рев. В обоих сражениях боруты вышли победителями, но сам хримтурс остается жив и намерен продолжать войну со всеми людьми».
По мельчайшим деталям: сухости чернил, степени помятости и цвету бумаги Ведамир определил, что сообщение писано около трех недель как. Расстояние до Снежных гор велико, но не для полета птицы. Тогда почему письмо пришло только сейчас? И очень уж кстати пергамент попал в руки Прайхорсу, когда магистр света только что прибыл в город. Но гомон возрос пуще прежнего, и разрешить свой вопрос он позабыл.
— Небесный корабль, о котором говорится в письме, — перекричал всех Прайхорс. — тот самый, в коем путешествовала Миридис, а сам маг, не иначе ее спутник, которого видел Хомел.
— Опасен ли он? — поинтересовался кто-то.
— Едва ли, маг совсем молод. Но вот вместе предвозвестники — угроза для всех нас!
— Лишь легенды, — отмахнулся Вирдео. Мы не знаем назначения вестников и даже о чем собственно они предвещают.
— Или о ком, — перефразировал Прайхорс. — Их необходимо остановить.
— Предвозвестники не представляют угрозы сами по себе, — возразил ухоженный крупный мужчина с высоким лбом и длинным носом — магистр Кефалит, схоларх[33] академии Кзар-Кханара. — Они суть знамения событий о коих мы с вами, друзья, ничего не знаем.
— Меня в большей мере беспокоит хримтурс, — высказался Вирдео. — У борутов нет силы, чтобы его сразить.
— Мы не станем помогать дикарям! — озлился Прайхорс. Самая мысль эта разъярила его. Не возразил даже магистр зари — коллеги не спешили помогать и народу, родному для большинства из них.
Магистры пришли в еще большее возбуждение. Одни утверждали, что не собираются тратить силы и время ради цели, построенной на легендах и догадках, другие призывали выступить против тальиндов, великанов, драконов и других тварей, которых с каждым днем в Яраиле становилось все больше, третьи утверждали, что с обитателями иных миров магам не совладать, они должны отсидеться в Кзар-Кханаре, и призвать богов в помощь. Во время ожесточенного спора яростно вскакивал то один, то другой магистр, вся умиротворенность, вся взвешенность слов стирались с одного лица за другим. Азара обратила внимание, что только двое до сих пор не приняли участия в сваре. Один из них, магистр солнца Солас, — невысокий крепкий лысый в белой грубой робе с равносторонним желтым крестом на груди, один угол которого обхватывает шею мага. Солас сидел с прямой спиной, неподвижный как изваяние, его изжелта-карие глубокие глаза в задумчивости изучали стол. Второй — магистр и теург Анкхарг. Азара видела его впервые, но знала — это самый старый человек в Кзар-Кханаре, а быть может и среди всех ныне живущих людей. У него не было волос на голове, но борода касалась пола, он выглядел таким древним маленьким и хрупким, что даже старый тощий Ведамир рядом с ним казался образчиком молодечества. Носил Анкхарг простую когда-то белую, а ныне выцветшую рясу без каких-либо символов. Он опустил голову на впалую грудь и за все время собрания не пошевелился, так что даже Азара не была уверена, жив ли он.