Сейчас он вальяжно сидел на кровати, а по сторонам от него возвышались двое бритых детин с обнаженными абордажными саблями.
— Я Жорд Тростник, — представился он. — Поговорим о деле?
— Можете достать корабль в Кзар-Кханар? — спросил Вараил.
— Сумма? — король бросил мешочек фалринов. Жорд взвесил золото в руке. — Капитан рад бы отплыть, да ветер не попутный, — разочарованно заключил он.
— Есть еще. Но… — Вараил отступил в сторону, и присутствующие увидели Азару.
Кожа девушки имела зеленоватый оттенок, волосы слиплись и беспорядочно стекали с плеч. Немного колдовства и врожденной болезни мага сделали из нее несчастную жертву зеленой смерти.
— Как ты посмел привести сюда эту заразу! — Жорд подскочил на ноги, сателлиты напряглись.
— Я бы не посмел, да нужда заставила. Я знатный человек в Тронгаросе, — Вараил снял с пояса второй мешочек, в котором содержался остаток всех его денег. — Возьмите. Нам нужно лекарство.
Жорд принял золото, но долго шамкал челюстью, раздумывая.
— Я дам девчонке зелье. Но затем она должна немедленно покинуть таверну. Мои люди снаружи проведут ее на «Колченогий». Парень идет со мной сейчас. Отплытие через два часа.
— Разве вам не нужно время, чтобы подготовить корабль? — удивился Вараил.
— Я знал о вашем приходе, едва вы переступили порог Сафинона. Все давно готово.
Такой возможности они не предвидели. Вараил хотел возразить, но Азара его опередила.
— Мы согласны, — и повернувшись к нему, добавила с едва уловимым сожалением: — жди меня на корабле.
Жорд сдержал слово. Прошло меньше часа, а посыльный уже доставил Азаре флакончик с загадочным лекарством. Жидкость имела бордовый оттенок, пахла корицей, а на вкус не отличалась от обычной воды. Но, лишь только пригубив лекарство, Азара все поняла. Однако не было времени досадовать на себя, Вараил, Жорд и вся команда «Колченогого» ждали ее.
Когда Азара поднималась по трапу, на сердце у Вараила отлегло.
— Все хорошо? — девушка молча кивнула, но продолжила идти, остановившись только на носу корабля. Вараил последовал за ней.
По палубе взад-вперед сновали матросы, и личные разговоры пришлось отложить.
— Интересно, каков он — легендарный город магов.
Азара безразлично повернулась на голос.
— Легендарный, — равнодушно повторила она.
— Скоро увидите, — произнес кто-то позади. Теперь обернулись оба.
Перед ними стоял круглолицый невысокий бородач средних лет. Его украшали богатый жилет из дамаста и плащ из барежа, фетровая треуголка и вместе с тем парусиновые штаны. Обуви, как и вся команда, мужчина не носил.
— Капитан «Колченогого» Лорг, — представился мужчина, слегка приподняв треуголку.
— Я Вараил, а это Азара. У вашего корабля странное имя.
— Скоро узнаете почему! — хмыкнув, пообещал капитан.
«Колченогий» оправдывал название. Корабль постоянно заваливался на штирборт[28], так что Вараил до самого вечера не уходил в каюту и гнулся к воде. И такая тряска была уже при слабом ветре. Юноша выразил сомнение способности «Колченогого» пережить шторм, но капитан, с одному ему понятной обидой, вступился за деревянного товарища и вышел победителем в коротком споре. И хотя Жорд выполнил свою часть уговора, Вараил чувствовал себя обманутым — путешествие на утлой посудине не стоило и десятой части тех денег, которые за него уплатили.
В то время как для сна и отдыха матросов отводилось одно помещение — кубрик, для пассажиров нашлась отдельная каюта. Азара сразу же легла на койку и с тех пор не поднималась на палубу. Вараил переживал за ее здоровье, но и сам пребывал не в том состоянии, чтобы думать о чем-то кроме морской болезни. Пару раз он все же спускался в спальную каюту. Азара лежала на животе и дышала так легко, что ее можно было принять за мертвую. Слова капитана немного успокаивали:
— Это нормально. Сухопутные на «Колченогом» или не отлипают от борта или все время спят.
«Колченогий», покачиваясь, неспешно продвигался к цели. В окоеме не виднелось ничего помимо бесконечных воды и неба, и только однажды глаз Вараила заприметил следующего позади корабля голубя. Куда бы ни летела птица, полет окончился в когтях ястреба. Наблюдая за ними, Вараил провел сравнение с тихоходным кораблем и бурей и только надеялся, что своего ястреба им судьбою не предназначалось. Вечером он все же устроился на койке, и до самого сна его голова кружилась, поднималась и падала на волнах.