— Вараил, — вдруг шепнул голос капитана. — Ты должен это увидеть.
Юноша с большим трудом принял сидячее положение. Голова раскалывалась, казалось, он только секунду назад уснул. Поднявшись на палубу, он понял, что оказался прав — море укрывала ночь. Капитан и четверо матросов стояли на носу.
— Что я должен увидеть? — сонно пробормотал Вараил, подходя к ним.
— Это, — Лорг обнажил абордажную саблю. — Ничего личного дружище, таков приказ.
Вараил потянулся к ножнам, которых не было. Он стоял без оружия и защиты, лишь в рубахе и штанах. Матросы тем временем окружали его. Один из них сделал выпад. Вараил увернулся, но в ту же секунду получил порез руки от другого нападающего сзади.
— Нет! Нет, дурачье! Сам потом будешь драить палубу! — пригрозил капитан матросу. — Свяжите его и за борт. И с девчонкой поступите так же.
— Может, хоть на ночь девку оставим? — предложил один матрос, не сводя глаз с жертвы.
— Выполнять что велено! — вскипел Лорг.
Вараил беспомощно кружился вокруг своей оси. Наставленные на него четыре абордажные сабли не оставляли надежды на побег. Удар мог настигнуть с любой стороны. Так и произошло. Рукоять сабли тяжело обрушилась на затылок. Звезды угасли, место ночи заняла пустота.
Когда Вараил пришел в себя, узлы веревок плотно стягивали руки и ноги. Его тащили к борту. Он заозирался по сторонам — справа стояла Азара. Ей не только связали конечности, но и заткнули рот кляпом. Крепкий матрос одной рукой держал девушку за плечо и ждал команды.
— За борт! — распорядился Лорг.
— Нет! — тут же отозвался Вараил. Матрос от неожиданности помедлил. — За меня дадут большой выкуп, вам не нужно нас убивать. Я… Вараил, — решился он, — наследник Тронгароса. А моя спутница, Азара, личный маг королевы Рейярины и защитник всего города.
— О-о-о, — протянул капитан. — Да вас опасно оставлять в живых. Как бы то ни было, но Жорд не забудет измены. И ни одно золото не укроет нас от его мести. Нет.
— Я приведу армию, Жорда и всех его подельников казнят. Вам нечего бояться. — Секунду капитан раздумывал.
— Может так, может, иначе. Риск слишком велик. Я бы не стал капитаном, если бы доверял всем на слово.
— Тогда, пожалуйста, оставьте жизнь только Азаре. Не мне, только ей. — Он посмотрел на подругу, но ничего не увидел в ее взгляде. «Напугана», — подумал Вараил.
— Очень благородно с твоей стороны, юноша, — Лорг встал прямо перед Вараилом. — Будь моя воля я бы так и поступил. Рыбы не оценят такой красоты. В отличие от моей команды. — Матросы мерзко засмеялись. — За борт! — повторил он приказ.
— Не надо…
Сильные руки толкнули Азару, а следом за ней в море полетел Вараил. Он слышал плеск за спиной, а затем океан расступился перед ним, но лишь для того, чтобы снова сомкнуться и поглотить в свою бездонную хлябь. Вода ударила в уши, ее звук был последним, который злой волей Жорда ему предназначалось услышать перед смертью.
Вараил не боялся смерти — своей смерти и, падая, думал лишь о том, что в этот момент чувствует Азара. Изо всех сил он боролся, не ради себя, но ради нее. В плоть глубоко вдавливались веревки, и все попытки освободиться пропадали втуне. Он пытался найти Азару взглядом, но не мог. Луна становилась все дальше, а вода холоднее. Он изловчился высвободить руку и искал прикосновения к той, кто всегда была рядом, но свои чувства к которой он осознал лишь сейчас. Безумствующее сердце теперь стучало все медленнее, в груди жгло, глаза не различали воды.
«Она умерла, — в ужасе подумал Вараил. — Конечно умерла. Ее маленькие легкие не могли так долго обходиться без воздуха, — слезы выступили на глазах, но он их не почувствовал. — Она звала меня, просила помочь, а я не помог. Море напилось ее слезами, — он глотнул воды. — Азара, дорогая моя, любимая моя, ты больше никогда не будешь гореть. Ты просила подождать, и я подождал, подожди теперь и ты меня, — судорога разрывала его горло. — Я иду».
Глава одиннадцатая. Мир имен
До начала прописных лет бессмертные сущности сражались за право обладания Яраилом. Победителями тех битв вышли рошъяра. Они сотворили людей, которые стали величать их богами. Но прежде людей появились в Яраиле и другие существа. Из цветов Яргулварда, опавших в Яраил в бессмертных битвах, родились первые альвы. Их души миновали реку времени Абаканадис, и тела получили долгую молодость. Но из бессмертного ихора и костей павших в приснопамятном бою глубоко в земле родились цверги. Маленькие несуразные они не обращали на себя внимания богов и сами богами не интересовались. Они поддержали альмандов в последующем сражении с рошъяра и даровали им оружие и доспехи из адариона. Альвы же остались к тем распрям безучастны. Рошъяра победили, а цверги заперлись в домах адарионовыми вратами. Рошъяра не смогли разрушить адариона и прокляли цвергов на вечную жизнь под землей. Ни солнце, ни луна отныне не должны светить для цверга, но будут выжигать жизни из тел. Цверги и не стремились на поверхность. Они ненавидели рошъяра за то, что те истребили альмандов, и презирали альвов, поскольку считали братьями, а братья должны помогать друг другу. Но старое старится и быльем порастает. Прошли тысячелетия и цверги, в которых была капля любознательности, поднялись к солнцу. Под его лучами они превратились в камни и застыли кромлехом[29] Искупления, что и поныне стоит на южной оконечности Алианы. Тогда рошъяра сочли, что грехи отцов смыты, но в напоминание о них оставили цвергам боязнь света. Но и теперь: нелюдимые, ненавидящие солнце цверги продолжают жить вдали от иных рас, и лишь один из тысячи поднимается на поверхность. Одним из их числа мог стать Граниш.
29
Кромлех — круг или иная закольцованная фигура из отдельных вертикально поставленных камней.