Это была долгая ночь: они не возвращались домой до самого рассвета. В их жизни начинался новый период, однако все четверо поклялись, что никто и ничто не сможет разрушить их дружбу, куда бы их в будущем ни бросала судьба. Им предстояло еще целых два года учиться, и только после этого Фриц Германн направит каждого из них по своему пути. Путь, уготованный Альфреду Танненбергу, приведет его в качестве представителя Главного управления безопасности рейха в Австрию.
Генрих отправится в Австрию вместе с Альфредом, но в должности инспектора Главного административно-экономического управления СС – органа, занимавшегося надзором за концентрационными лагерями. Они оба будут служить в Маутхаузене – одном из концлагерей, к которым проявлял особый интерес Гиммлер. Франца направят в одно из спецподразделений войск СС, а Георга – в службу разведки – СР, возглавляемую грозным Рейнхардом Гейдрихом и соперничающую с другой, не менее эффективной секретной службой, руководил которой адмирал Канарис, – Абвером.
Франц Цирис, начальник концлагеря Маутхаузен, настороженно отнесся к двум присланным из Берлина юношам, а особенно к Альфреду Танненбергу. Как-никак, Танненберг прибыл сюда непосредственно из штаба СС, да к тому же еще и пользовался покровительством Фрица Германна, на дочери которого Грете он совсем недавно женился. Цирис не сомневался, что карьера молодого Танненберга будет головокружительной. И Альфред, и Генрих принадлежали к особой категории офицеров СС, а именно к тем, кто имел университетское образование. Именно это было главным отличием прибывших юношей от их теперешнего начальника Цириса, который по профессии был плотником.
Так или иначе, Танненберг оказался более компетентным сотрудником, чем Франц Цирис даже мог предположить. Он, в частности, проявил незаурядную изобретательность относительно приказов Гиммлера, требующего избавляться от заключенных, которые уже не могли принести никакой пользы. Несомненным было то, что и Альфред, и Генрих очень хорошо знали, как следует выполнять задачу, поставленную рейхсфюрером в отношении содержащихся в концлагерях людей: заставлять их работать в течение нескольких месяцев до полного истощения, а когда они превращались в ходячие скелеты – уничтожать их.
Жизнь в деревушке, расположенной в долине Дуная и окруженной елями, отличалась той безмятежностью, о которой мечтали и Альфред, и Генрих. Трудно было разыскать более живописное место, чем это: аккуратные фермы были окружены лугами, а полноводная река текла среди еловых лесов. Этот умиротворяющий пейзаж резко контрастировал с машиной смерти, которую представлял собой концлагерь Маутхаузен. Подразделения концлагеря быстро расползались по прилегающей территории, и все равно он лишь с большим трудом мог вместить в себя огромное количество еженедельно прибывавших сюда заключенных.
По своей внутренней структуре Маутхаузен был похож на другие концентрационные лагеря: здесь были и политическое управление, и управление охраны заключенных, и санитарная служба, и администрация, и командование гарнизона.
Когда Альфред и Генрих приехали в Маутхаузен, Цирис лично провел их по всему лагерю, а затем поручил одному из своих подчиненных – майору Шмидту – подробно объяснить вновь прибывшим механизм функционирования концлагеря.
– Чтобы можно было различать заключенных по категориям, к одежде каждого из них пришит треугольник определенного цвета, по которому сразу понятно, какое преступление он совершил. Зеленый цвет – это признак обычных преступников; черный – всяких отбросов общества: цыган, попрошаек и воришек; розовый – гомосексуалистов; красный – политических; желтый – еврейских свиней; фиолетовый – «узников совести».
– А здесь предпринимались попытки бегства? – спросил Генрих.
– А хочешь посмотреть на попытку бегства? – в свою очередь спросил майор Шмидт.
– Не понимаю…
– Ну что ж, сейчас я вам продемонстрирую, как это происходит. Пойдемте со мной в карьер.
Генрих и Альфред недоуменно переглянулись, прежде чем пошли вслед за майором. Они спустились по ста восьмидесяти шести ступенькам лестницы, известной под названием «лестница смерти». Она вела в карьер из самого лагеря. Шмидт позвал одного из капо,[14] наблюдавших за заключенными. У капо к одежде был пришит зеленый треугольник, и за этим человеком, как тут же сообщил Альфреду и Генриху майор Шмидт, числились убийства нескольких людей. Высокий, крепко сложенный, одноглазый, этот капо наводил ужас на всех заключенных, не один раз имевших возможность убедиться в его жестокости.