Выбрать главу

Глава восьмая

Мифы и сказания древнего Двуречья

Приключения Гильгамеша, искавшего бессмертия

Мы уже знаем, что среди замечательных находок Джорджа Смита было немало глиняных табличек с различными легендами и сказаниями. Ради одной такой «книги», в которой был записан миф о потопе, лондонская газета «Дейли телеграф» предприняла даже специальную экспедицию.

Но если для газетных дельцов поиски подобных мифов и сказаний не более, чем погоня за сенсацией, средство для привлечения подписчиков, то для подлинной науки значение этих древнейших литературных памятников очень велико. По ним можно проследить народное творчество седой старины, верования, обычаи и жизненные представления народов, давно сошедших с исторической арены.

Некоторые из древних сказаний Двуречья являются, подобно «Илиаде» и «Одиссее», «Слову о полку Игореве» и «Калевале», первоклассными художественными образцами народного творчества. К их числу относится и найденный Смитом эпос о Гильгамеше.

Эпос о Гильгамеше создавался в течение веков, а может быть и тысячелетий. Передаваясь из уст в уста, от отца к сыну, от деда к внуку, он, естественно, сильно видоизменялся. Эпос обогащался новыми эпизодами, новыми приключениями своих героев, другие же части эпоса опускались и были со временем забыты. И те двенадцать таблиц с героическими сказаниями о легендарном богатыре Гильгамеше, которые были обнаружены в ниневийской библиотеке, — не более, чем один из многих вариантов этого древневосточного сказания, записанного на глине по приказанию Ашшурбанипала.

То, что мы называем теперь эпосом о Гильгамеше, жители древнего Двуречья именовали иначе. Они называли его сказанием «Об увидевшем всё». Это — первые слова поэмы, и, как уже известно, они и давали имя произведению. Поэтому на всех двенадцати табличках поэмы мы видим заголовок — «Об увидевшем всё».

О чем же говорится в этих табличках?

О жизни и похождениях героя Гильгамеша. С ним случилось много удивительных приключений. Он побывал в чудесных странах и повстречал на своем веку много разных людей, героев, богов и других самых фантастических существ.

Поэма о Гильгамеше — это увлекательный рассказ

«Об увидевшем всё до края мира, О проницавшем всё, постигшем всё. Он прочел совокупно все писания, Глубину премудрости всех книгочетов; Потаенное видел, сокровенное знал, И принес он весть о днях до потопа. Далеким путем он ходил, но устал и вернулся. И записал на камне весь свой труд».

Этот перевод начальных строк поэмы, сделанный русским ассириологом В. К. Шилейко, передает размер вавилонского подлинника, его своеобразный ритм.

Герой произведения Гильгамеш, в незапамятные времена царствовавший в городе Уруке, был не только умным правителем, познавшим «глубину премудрости всех книгочетов». Он обладал и богатырской силой. Это был человек такого телосложения, что лев по сравнению с ним кажется просто котенком. Впрочем, Гильгамеш только на одну треть человек, а на две трети он — бог.

Безопасности Урука угрожает город Киш. Гильгамеш созывает совет старейшин, состоящий из родовой знати. Те трусливо советуют ему: «Да подчинимся дому Киша…»

Но иначе думает простой народ. Народное собрание единодушно в своем требовании: «Да не подчинимся дому Киша, да побьем его оружием». И Гильгамеш принимает сторону народа.[11]

Гильгамеш со львом.

Судьба сводит Гильгамеша с Энкиду. Энкиду — полузверь, получеловек, обросший волосами богатырь, живущий в пустынных дебрях и наделенный сверхъестественной силой. Он водит дружбу со зверями и спасает их от охотников. Вот как рисуется его образ в поэме:

«Всё его тело шерстью покрыто, Подобно женщине, он волосы носит, Пряди кудрей пышны, как колосья. Ни людей, ни земли он не знает, Точно бог Сумукан, он носит одежду. Вместе с газелями щиплет он травы, Вместе с зверьем идет к водопою, Тешит сердце с водяною тварью».

Путем ряда хитроумных уловок Гильгамеш завлекает Энкиду в город Урук и приобщает его к человеческой культуре. Это дается не сразу. С удивлением смотрит Энкиду на хлеб и вино — плоды человеческого труда. Ведь он привык брать у природы лишь то, что она дает в готовом виде.

вернуться

11

В изложении этой части эпоса авторы использовали, помимо табличек, обнаруженных Смитом в ниневийской библиотеке, недавно найденный шумерийский, более древний фрагмент сказания.