Однако и в таком случае, особенно для сколько–нибудь широких кругов читающей публики, восприятие западных представлений, ценностей и установок не могло и не может быть органическим, поскольку местные культуры не прошли (или прошли крайне поверхностно, сугубо внешне и с большим запаздыванием) тех этапов развития, которые были внутренне, во всей их полноте, пережиты Западом.
Православный мир как таковой не пережил ни гуманизма, ни Реформации, ни (при некоторых оговорках относительно Украины и Белоруси, особенно их западных областей, а также Сербии и восточнороманских княжеств) барокко. Гуманизм в специфически греческой форме зарождался в Поздней Византии — в XIV в.260, однако последующие трагические события византийской истории, как и противостояние со стороны исихазма, не дали ему развернуться. Из возникших в уже обреченной на гибель «империи ромеев» духовных движений именно исихазм, а не гуманизм, оказал качественное воздействие на культуру православных народов — до «нестяжателя» Нила Сорского (1433–1508 гг.) в Московском государстве и Ивана Вишенского, галицкого полемиста и борца против Брестской унии (40‑е гг. XVI в. — ок. 1620 г.).
Итальянский Ренессанс нашел в православных землях, главным образом во Львове втор. пол. XVI — нач. XVII в., лишь запоздалое, фрагментарное и внешнее (почти исключительно в архитектуре, благодаря, главным образом, работавшим в нем западным зодчим — итальянцам Пьетро Барбони, Паоло Доминичи и пр.) отражение. Однако сколько–нибудь существенное воздействие гуманистического миропонимания на православный люд и здесь обнаружить трудно. Более существенное воздействие на духовную жизнь православных земель Речи Посполитой, прежде всего Волыни и Галиции, имели идеи Реформации261). Однако и их влияние пошло на спад в условиях ожесточения католической реакции в Польше с конца XVI в., с одной стороны, и развернувшейся на территории Украины (под православными лозунгами) освободительной войны под руководством Б. Хмельницкого — с другой.
Впервые по–настоящему творчески и глубоко Украина (в том числе Поднепровская) и Белорусия из западных идейно–стилистических направлений восприняли барокко262, к культуре которого, главным образом уже в первой четверти XVIII в., начинает приобщаться и Россия263. При этом восприятие барокко в России было скорее парадно–придворным (в архитектуре, изобразительном искусстве, развивавшихся тогда при решающей роли иностранных влияний), чем духовно–сущностным. По преимуществу сугубо поверхностным, однако уже в относительно широких кругах дворянства времен царствования Екатерины II, было и воспритие философии французских просветителей. Куда более органически и системно Россия восприняла классицизм, глубоко созвучный идеалам дворянско–бюрократической верхушки самодержавной империи.
Неукорененность на православной почве таких, проявленных в культуре Ренессанса и Реформации, феноменов западноевропейского духа Нового времени, как индивидуализм и рационализм, блокировала возможность адекватного восприятия последующих идейных достижений протестантско–католических народов в Восточной Европе. Личность на уровне массового сознания так и не утвердилась в качестве самостоятельной субстанции религиозной, нравственной и интеллектуальной жизни.
Между человеком и Богом сохранялся по преимуществу чрезвычайно консервативный клир огосударствленной церкви — так же точно, как между человеком и царем находилась гигантская бюрократическая пирамида. Официальная церковь требовала не внутренней, личностной веры, а соблюдения ритуалов и освященных традицией правил, так что религиозность выступала не столько внутренне мотивированной, сколько внешне запрограммированной.
При этом, при практически полной неосведомленности абсолютного большинства православного люда относительно библейских текстов (православное издание на русском языке Четвероевангелия было впервые осуществлено только в 1860 г., а Библии в целом — в 1876 г.264), народное православие было перенасыщенно языческими рудиментами. Это и многое другое определяло неперсоналистический характер религиозного сознания практически всего восточнохристианского населения Восточноевропейско–Евразийского региона. Внешняя, обрядовая сторона неизменно доминировала над индивидуальным постижением истин христианства.
261
Секуляризація духовного життя на Україні в епоху гуманізму та Реформації. —
262
Українське літературне барокко. — К., 1987; Світ українського барокко. — К., 1988; Українське барокко та європейський контакт. —
264
Полный православный богословский энциклопедический словарь. В 2‑х томах. (Без гор. и года изд.). — Т. 1. — С. 328, 329.