Интенсификация общения со все большей прозрачностью межгосударственных границ приводит к ограничению возможностей создания и функционирования авторитарных режимов, в целом способствуя демократизации, а также децентрализации мира, так как сеть не предполагает никакого единого управляющего центра. Одновременно усиливается взаимозависимость мира при доминировании одного из двух, существовавших в годы холодной войны, центров силы, — США. Вследствие этого частично утрачивается традиционный смысл такого ключевого понятия государственноцентристской модели мира, как территория и расстояние.
С одной стороны, территория распространяется за пределы национальных границ, открывая возможности быстрой связи и взаимодействия людей разных стран, с другой — суживается, охватывая через Интернет отдельные корпоративные или другие группы. Возникают новые общности и формы идентичности, которые далеко не всегда совпадают с национальными или географическими границами. Эти группы все активнее становятся участниками современных международных отношений, ставя под сомнение гипотезу С. Хантингтона о столкновении цивилизаций, которые при всем разнообразии выделенных им характеристик все–таки предполагают географическую территорию474.
Неоднозначность и неравномерность процессов глобализации обнаруживаются в том, что глобализация — довольно противоречивый процесс, который имеет разные последствия. В феномене современной глобализации наряду с положительными моментами обнаруживаются и отрицательные. Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан обращает внимание на то, что «выгоды глобализации явные: более быстрый экономический рост, более высокий уровень жизни, новые возможности. Тем не менее уже сейчас началась отрицательная реакция, поскольку эти выгоды распределяются весьма неравномерно»475.
Неравномерность глобализации и ее плохая управляемость вызывают наибольшее беспокойство. Первая в значительной степени связана с объективными процессами, которые происходят в мире, и наиболее знаменательным этапом мирового социально–экономического развития, переживаемым сегодня. Вторая определяется преимущественно субъективными факторами: от того, насколько человечество сможет взять под свой контроль глобализационные процессы, зависит его будущее.
Глобализация дает о себе знать далеко не во всех государствах и регионах одинаково и проявляется не во всех своих аспектах одновременно: в одних странах и на одних территориях она преимущественно охватывает экономическую сферу, в других — более быстрыми темпами проходит внедрение новых технологий476.
Неравномерность развития глобализации по географическому параметру приводит к усилению позиций ее антагонистов (антиглобалистов). Вследствие этого происходит нарастание регионалистских тенденций. Одни авторы определяют это как тенденцию, действующую наряду с глобализацией; другие склонны считать, что регионализация мира — тоже проявление глобализации.
Проблема управления процессами глобализации в более широком плане формулируется как регулирование современных международных отношений и мировых политических процессов. Здесь возникает, с одной стороны, вопрос о координации деятельности разных актеров, с другой — о создании действенных наднациональных институтов и механизмов управления477.
Глобализация, будучи ведущей тенденцией современного мирового развития, сопровождается интеграционными процессами. Однако интеграция — лишь часть глобализации, пусть одна из наиболее значительных. Прежде всего, говоря об интеграции, необходимо иметь в виду, что она предполагает сближение государств–участников.
Важным моментом при анализе интеграции является учет того, что этот процесс предполагает сотрудничество между государствами в различных сферах, областях и формах. Соответственно выделяют разные виды сотрудничества. П. А. Цыганков указывает на следующие основания для выделения видов интеграции:
• политические, экономические, научно–технические и т. п. (по предмету);
• глобальные, региональные, субрегиональные (по географическому принципу).
475
476