Сегодня в мире, за исключением разве что таких держав–цивилизаций или держав–субцивилизаций, как Китай или США, эффективно свои интересы могут отстаивать лишь группы цивилизационно близких стран, причем успех непосредственно зависит от того, в какой мере согласованно они действуют на мировой арене, противостоя давлению ТНК и наднациональных финансовых учреждений. Именно последние направляют определенный предшествующей историей человечества процесс глобализации в русло, выгодное лишь странам «золотого миллиарда». Другим, в том числе постсоветским, государствам это несет бедность, потерю политической самостоятельности и деструкцию собственных культурно–цивилизационных устоев жизни.
Таким образом, вестернизация, лишенная опоры на собственные цивилизационные основания, дает разрушительный и деструктивный эффект, что видно на примере многих стран Тропической Африки и Латинской Америки. Более того, как это наблюдаем во многих мусульманских странах, «высокая активность и даже зрелость незападных цивилизационных механизмов не всегда (как в странах Юго–Восточной Азии) дает гарантию успеха рыночной вестернизации. Западный опыт рыночного реформирования на этом основании не всегда обеспечивает достижение успеха. В таких случаях происходит часто обратное — прямое непринятие западного опыта»653.
Из этого следует, что успех реформирования малоэффективных экономик незападных стран (в том числе, разумеется, и Украины) обязательно предусматривает достижение продуктивного синтеза и гармонического сбалансирования собственных цивилизационных основ и передового мирового (не обязательно только западного) опыта. Странам буддийско–конфуцианского мира, начиная с Японии, это удалось.
Ю. Н. Пахомов исходит из классического положения: в капитализме заложена агрессия в виде бесконечной потребности погони за меновой стоимостью, за деньгами как такими, за абстрактным богатством. Постоянно гнаться за меновой стоимостью надо не для того, чтобы лучше жить, а чтобы просто выживать в капиталистическом статусе. И этим своим неудержимым динамизмом капитализм разрушает все рутинное и архаическое во всем мире. Но сегодня он это делает не старыми, характерными для XIX в. методами, а преимущественно за счет использования новых механизмов экономического регулирования, порожденных отношениями, складывающимися между инновационной экономикой Запада и архаической, сырьевой экономикой отсталых стран.
Среди этих регуляторов особенно разрушительными для незападного мира являются прежде всего те, что обслуживают инновационные процессы авангардного западного капитала. Именно каскад новых продуктов и новых технологий, почти монопольно создающихся на Западе, является одним из главных источников неуклонного роста «ножниц цен» и получения высокоразвитыми странами сверхприбылей654.
Разрушительным для мирохозяйственных отношений выступает и гигантское избыточное потребление. Превращение функции максимизации прибылей в планетарную определило новые масштабы такого расточительства. Вследствие этого США, имея 5% населения планеты, потребляют около 40% ее невосполнимых ресурсов. Удручающим является то, что в рамках сложившейся на Западе экономической системы такая потребительская вакханалия принципиально не может быть преодолена, поскольку является оборотной стороной ее высокой эффективности. К тому же сама ментальность западного общества, его неудержимое стремление к максимизации богатства стимулируют планетарное расточительство ресурсов.
В качестве альтернативной модели Ю. Н. Пахомов рассматривает экономику наиболее развитых стран Дальнего Востока и Юго–Восточной Азии, которые, начиная с Японии, продемонстрировали способность к стремительному росту на основе адаптации западных достижений на собственном цивилизационном, в своей основе конфуцианско–буддийском, основании. Экономические регуляторы, находящиеся под непосредственным влиянием конфуцианской этики, не так страдают от рыночных неурядиц, как экономики стран Запада. И если вообразить, что дальнейшее обострение ситуации на планете потребует ограничения рыночной саморегуляции (а для выживания человечества необходимо именно это), то дальневосточным странам справиться с таким требованием будет легче благодаря специфике своего менталитета и системы ценностей.
654