В течение последней трети XX в. реализация глобализационного процесса происходила не просто как масштабное расширение человеческой деятельности на планете, что наблюдалось и раньше, а в виде универсальной структуризации ее механизмов и результатов. Это нашло свое выражение прежде всего в образовании общих для всего человечества информационных технологий и возникновении универсального пространства электронных коммуникаций, всемирной компьютерной сети Интернет, развертывании планетарных геоэкономических структур. Соответственно, происходила институционализация международных финансовых потоков, вследствие чего сложилась глобальная финансовая инфраструктура. Иначе говоря, была создана «общечеловеческая надстройка» над разнообразием региональных, цивилизационных и национальных хозяйственно–экономических и социокультурных форм благодаря глобализации технологических, экономических и информационных структур.
Украинский философ подчеркивает многоуровневость современного глобализационно–цивилизационно–информационного процесса. Собственно глобализация на почве распространения информационных технологий и создания планетарной экономической системы происходит в верхних пластах бытия человечества, тогда как на уровне отдельных цивилизаций и народов связанные с глобализацией сдвиги сопровождаются альтернативным тяготением к тоталитарной архаике, в сфере которой конкретный человек традиционного сознания ощущает себя комфортнее.
Выходит так, что глобализация в наше время составляет лишь верхний пласт общечеловеческих цивилизационных, в том числе мировых экономических, процессов, а эти процессы — многоуровневые. Такой подход позволяет определить сферы, наиболее пригодные для развертывания глобализации, и те, которым органически присуще сохранение базовых свойств определенных цивилизационных и этнонациональных сообществ658.
Итак, можно констатировать, что украинские специалисты, которые занимаются проблемами глобализации и цивилизационной теории, единодушно констатируют органическую связь становления планетарной системы глобализированной экономики, информационализации и ноосферных процессов. Они не идеализируют последствий соответствующих сдвигов для человечества и акцентируют внимание на противоречиях глобализации, главным из которых, как обосновал Ю. В. Павленко, является неуклонное возрастание пропасти между богатыми, наиболее развитыми в экономическо–технологическо–информационном отношении, и бедными, даже полупериферийными, странами659.
Более того, их взгляд на возможности положительного слома такой ситуации при условиях сохранения доминирующей общественно–экономической системы, обеспечиваемой финансово–экономическим, информационно–технологическим и военно–политическим преобладанием США, является довольно пессимистическим. По их мнению, при таких условиях, вытекающих из самой природы современного капитализма, противоречия должны лишь углубляться.
При этом в современном мире, на восточноазиатском конфуцианско–буддийском цивилизационном основании, уже сформировался второй, альтернативный Западу, центр опережающего развития. Это дает основания предполагать, что в обозримом будущем мир может качественно преобразиться. Он вовсе не обречен быть однополярным. Наряду с глобалистическими в наше время все более выразительно заявляют о себе связанные с ними, но альтернативные им регионалистические тенденции. Поэтому глобализация и регионализм должны рассматриваться как две стороны единого процесса мир–системных трансформаций, одним из важнейших аспектов которых является информатизация всех сфер жизни.
Мир–системное ядро и его информационализация
На рубеже столетий ведущие страны мир–системного ядра определяются понятием информационального общества. Понятие мир–системного ядра утвердилось в контексте школы мир–системного анализа. Ее основателем можно считать одного из ведущих представителей французской исторической школы «Анналов» Ф. Броделя660. Мир–системный глобализм, наиболее ярким представителем которого выступает И. Валлерстайн, заявил о себе на основе глобализационной парадигмы через синтез и комплексное осмысление данных экономики, социологии, истории, культурологии и многих других дисциплин. Предметом анализа был избран мир как целое.
И. Валлерстайном и его последователями было признано, что в современном мире мировая система является первичной относительно национальных государств. Следовательно мировая экономика, мировые политические институты и процессы имеют собственную логику развития и структурную динамику, так что могут быть моделированы на основе методологии структурно–функционального анализа. Поэтому характер функционирования социальных объектов как элементов мировой системы не может быть адекватно представлен в процессе их анализа в качестве независимых переменных. В мировой системе целостные глобальные структуры все больше определяют параметры ее частей. Человечество было осмыслено как целостная, динамическая структурно–функциональная социально–экономическая система, которая имеет многоуровневую иерархическую природу и состоит из многих взаимодействующих компонентов, имеющих неодинаковое значение в пределах глобальной системы как таковой.
660