История этого центра мировых информациональних новаций начинается с организации в Силиконовой долине (округ Санта Клара, 30 миль на юг от Сан–Франциско, между Стенфордом и Сан–Хосе) в 1951 г. Стенфордского индустриального парка с дальнейшим, когда он был заполнен, созданием электронных фирм вдоль шоссе по направлению к Сан–Хосе. Силиконовая долина, при щедром финансировании и наличии больших заказов со стороны Министерства обороны США, была сформирована именно как инновационная среда благодаря концентрации технологического знания, сосредоточения высококвалифицированных инженеров и больших, расположенных в городах этого района, университетов (институциональным лидером среди которых на начальных стадиях был Стенфордский университет)692.
В середине 50‑х гг. минувшего столетия Силиконовая долина с расположенными рядом университетами Стенфорда и Беркли еще не была ведущим центром американской электроники и уступала в этом отношении Массачусетскому технологическому институту. Но уже к началу 1970‑х гг. она стала ведущей ячейкой технологически–информационных знаний и заметно опередила аналогичные центры Новой Англии, в частности расположенные вдоль Бостонского шоссе № 128. Решающую роль в этом имела социальная и индустриальная организация компаний, а именно: негибкость массачусетских, что блокировало инициативу изобретателей и внедрение новаций; и способность к стимуляции и быстрому внедрению изобретений в Северной Калифорнии при условиях распространения знаний благодаря переходу работников с работы на работу, ответвлению дочерних фирм от более крупных и старых, постоянному неформальному общению специалистов разных фирм, приему на работу десятков тысяч специалистов со всего мира и т. п.693
Бурное развитие компьютерных технологий и программ с 1980‑х гг. стимулировалось быстро возрастающим рынком микрокомпьютеров. Но важную роль сыграли и военные заказы, связанные, в частности, с программой «звездных войн» Р. Рейгана. Вдобавок в предпоследнем десятилетии минувшего столетия экономика наиболее развитых стран, прежде всего членов «большой семерки», осуществляла системную реструктуризацию, в которой новая информационная технология играла фундаментальную роль и сама решающим образом формировалась этой своей ролью.
Информационно–технологическая революция содействовала формированию инновационной среды, требующей пространственной концентрации исследовательских центров, учреждений высшего образования, передовых в технологическом отношении компаний, разветвленной системы финансирования инновационных исследований, развитой инфраструктуры и т. п. Все это наилучшим образом объединялось в агломерации городов, расположенных вокруг залива Сан–Франциск — мегаполиса с населением около 6 млн человек. Культурная, финансовая и технологическая мощность мегаполиса (это касается и районов Лос–Анджелеса, и Токио или Сеула, и Парижа) делает его привлекательной средой для новейшей технологической революции и информациональных прорывов. Меньшие и более отдаленно расположенные города имеют меньше предпосылок для разработки и внедрения новейших технологий даже при подключенности к мировым информационным потокам.
Данная ситуация в последнее время сочетается с образованием вторичных высокотехнологических, часто в виде децентрализованных систем, инновационных ячеек, которые ответвляются от более старых и мощных. Такие новейшие ячейки особенно характерны для стран Восточной и Юго–Восточной Азии (Тайвань, Сингапур, Малайзия и т. п.) в ситуации американо–японской конкуренции, при условиях возрастания технологического потенциала в филиалах американских ТНК и стремлении японских электронных фирм в массовом порядке децентрализовать свое производство с целью глобализации экспорта694.
На примере развития Силиконовой долины хорошо видна важность теснейшей постоянной связи передовых научно–информационных центров с высокотехнологическими фирмами других регионов. Как показал Р. Гордон, в новом глобальном контексте локализованная агломерация не составляет альтернативы пространственному рассеянию, становясь главной базой для участия региональных экономик в глобальной сети. «Регионы и сети становятся взаимозависимыми полюсами в границах новой пространственной мозаики глобальных инноваций»695.
692
693
694
695