Уже в 80‑е годы XX века П. Тэйлор сконструировал глобальную картину геополитического процесса, в основе которой лежал тезис о том, что мир имеет жесткую иерархическую структуру, которая сохраняется в течение длительного исторического периода. В ней доминируют страны мирового «ядра», а среди них — главная держава. Периоды относительной геополитической стабильности связаны у П. Тэйлора с кондратьевскими длинными волнами экономической конъюнктуры. П. Тэйлор называет их «мировыми геополитическими порядками». Переход от одного порядка к другому происходит в течение коротких драматических переходных периодов, связанных с разного рода катастрофическими событиями (мировыми войнами, революциями и т. п.)712.
П. Тэйлор ожидает, что часть государственного суверенитета отойдет на внутрирегиональный, макрорегиональный и глобальный уровни. Вся глобальная система станет более гибкой, множество стран будут одновременно входить в разные организации, созданные по разным признакам. Увеличится значение сотрудничества между отдельными частями соседних государств. Тэйлор выражает обеспокоенность наступающей волной национализма и этносепаратизма, считает идею нации–государства главным дестабилизирующим наследием ушедшего периода европоцентризма в мировой политике.
Значительное влияние на формирование современного целостного мироведения оказала геоэкономическая наука, формирующаяся в последние два десятилетия на стыке геополитики и экономической науки, испытывая существенное воздействие со стороны социальной философии. «Геоэкономику необходимо рассматривать как многоуровневую систему экономических отношений в международном пространстве. Она есть вид экономического взаимодействия, определяемый территориальными интересами экономических субъектов и нацеленный на использование условий, возможностей, ресурсов пространства. В свою очередь, геоэкономическая наука есть отрасль экономической науки, изучающая процесс и результат воздействия экономических субъектов, национальных и глобальной экономик на международное пространство с целью его использования в своих экономических интересах. В неразрывной связи с геополитикой, геоэкологией и геокультурологией, геоэкономика формирует новую систему геосоциальных наук»713. К этим отраслям научного знания можно также добавить геоюриспруденцию, геодемографию и геометодологию. Больше того, сложились необходимые предпосылки, чтобы говорить о том, что речь идет о формировании новой науки — мироведения.
Основными источниками геоэкономики как науки являются: цивилизационный подход к мировому историческому процессу как полифоничному диалогу культур в пространстве и во времени; геополитика как наука, направленная на раскрытие и изучение возможностей использования политикой факторов физической среды и влияния на нее, то есть рассматривающая пространство с точки зрения интересов государства; фундаментальный кризис социокультурной системы Нового времени, приведший к смене традиционной архитектоники социума и стимулировавший поиск новых концептуальных моделей для описания актуальной экономической действительности.
Основной предмет исследования геоэкономики — 1) географически и исторически обусловленная диверсификация способов производства на планете, их взаимодействие и развитие; 2) пространственно–экономические детерминанты и механизмы процесса трансформации всей системы международных отношений; 3) феномен глобальной экономики, который становится повсеместным императивом, новой властной системой координат.
Центральное методологическое значение в геоэкономике приобретает категория «геоэкономическое пространство», представляющая пространство в виде сферы, в которой разворачиваются закономерности функционирования экономических систем, проявляющиеся в реалиях воспроизводственного процесса. Среди последних выделяется тот фактор, что интернационализация все более спрессовывает мирохозяйственную жизнь, закладывает основу технологического единства мирового хозяйства.
Стратегическое оперирование в геоэкономическом пространстве связано с формированием глобальных интернационализированных воспроизводственных циклов (ИВЦ), проходящих через различные национальные экономики, «вырывая» их отдельные структуры (анклавы) для участия в этих циклах. Эти циклы носят «блуждающий» характер, они беспрерывно перекраивают экономические границы государств в погоне за мировым доходом. Тем самым успех и выживание целых национальных анклавов определяются не конъюнктурой мировых рынков, а стратегией в геоэкономическом пространстве. Поиск своего места в глобальной экономике связан с выбором: либо «встраиваться» в чужой ИВЦ, либо создавать самостоятельную интернационализированную национальную экономическую систему, втягивая в национальную экономику отдельные мировые структуры и самостоятельно формируя «собственные» ИВЦ.
712
713