Русский мессианизм не видел в качестве своего идеала Царство Божие на земле, которое уже осуществилось, равно как и советское общественное сознание отнюдь не было устремленным к Концу Времен. Внешнее, формальное подобие не должно здесь вводить в заблуждение, подобно тому, как недопустимо на основании сходства черт политического режима в СССР и нацистской Германии ставить знак равенства между большевизмом и национал–социализмом. В целом советский коммунизм на деле так же далек от мессианизма Третьего Рима, как первобытный строй («золотой век») от Апокалипсиса (вспомним слова И. В. Сталина о первобытнообщинном строе как «первобытном коммунизме»).
Не менее характерной мессианская парадигма была и для планетарного сознания западного общества. Мечта об объединении всего человечества в единое теократическое государство была одной из главных идей политической теории Т. Кампанеллы, изложенной в работах «Монархия Мессии», «Об испанской монархии», «Вопрос о наилучшем государстве», «Политические афоризмы» и др. Считая, что «религиозная общность связывает наиболее прочно», он призывал объединить весь род человеческий под властью папы.
Вообще идея создания универсальной европейской континентальной империи занимает исключительное место в истории внешнеполитической мысли Европы как в средневековье, так и в эпоху Возрождения, в начале Нового времени. Выдающимся ее теоретиком и практиком был итальянский гуманист, юрист Меркурио Гаттинара — канцлер императора Священной Римской Империи Карла V. Отстаивая идею сакрального происхождения имперской власти, он рассматривал роль Карла V как политического лидера всего христианского мира, который может возглавить общую борьбу против врагов последнего. Эта концепция опиралась на идейные традиции испанской Реконкисты, которые старались приспособить к условиям ситуации острой борьбы с исламским миром в лице Османской империи. Она была реальной альтернативой политического развития Европы, но имела консервативный характер и была препятствием развитию буржуазных отношений и становлению национальных государств.
В условиях Нового времени мессианизм на Западе утрачивает свою сакральную природу и характер и растворяется в рамках выдвинувшейся на передний план космополитически–универсалистской парадигмы.
Космополитически–универсалистская парадигма планетарного сознания
Ядром космополитически–универсалистской парадигмы являются следующие общепринятые для нее базисные положения:
— утверждение изначального единства человеческой истории, судьбы, стирание национальной идентичности и растворение наций в планетарном сообществе индивидов;
— утверждение единства планетарной социально–политической организации людей, отрицание права наций на самостоятельное существование и государственную независимость;
— утверждение первичности единой глобальной культуры и отказ от национальных патриотических традиций и национальной культуры.
Смысл космополитического универсализма обнаруживается в идее линеарного времени, однако к ней он приходит не сразу. Исходной посылкой в развертывании универсалистской мысли является идея однородного пространства. Собственно, теософское измерение космополитического универсализма раскрывается в идее ойкуменизма — единства всего обитаемого мира, контролируемого одной цивилизацией. Такое восприятие мирового пространства может сочетаться как с идеей монополярного (Рим), так и биполярного (Афины–Спарта, Рим–Константинополь) или мультиполярного («европейский концерт») мира. Потенциально существует тенденция растворения центра ойкумены, и она находит свое воплощение в транскультурной парадигме, возникающей как модификация цивилизационного универсализма.
Однако однородное пространство есть не что иное, как виртуальность, ибо, чтобы быть действительно реализованным, пространство должно соотноситься с ансамблем определенных направлений, или лучей, эманирующих из центра. В однородном же пространстве универсалистов–космополитов такой центр отсутствует. Можно сказать следом за Р. Геноном, что «некое тело не может быть расположено без различия в любом месте, так же, как некое событие не может происходить в любую эпоху без различия». По его словам, «истина состоит в том, что время не есть нечто развертывающееся единообразно, и следовательно, его геометрическое представление в виде прямой линии, как его обычно рассматривают современные математики, дает полностью ложную его идею из–за крайнего упрощения»792. Собственно, универсализм и воплощает тенденцию чрезмерного упрощения социально–политического и культурного мира.