«Всемирно–исторический смысл нашей эпохи связан как раз с тем, что эта агрессия простого и одномерного против трудно настраиваемых высокосложных систем сегодня уже подвела нас к рубежу, за которым начинается необратимая деградация и природы, и культуры»793, — подчеркивает А. С. Панарин. Модерн, по его словам, есть торжество искусственности, а в искусственных системах порядок и разнообразие противостоят друг другу, в силу чего экспансия искусственных сред убивает естественное разнообразие, порождая энтропийные эффекты. Поэтому задача состоит в том, чтобы повернуть вспять энтропийный процесс, развязанный Модерном.
Космополитический Модерн не просто порождает роковые глобальные проблемы, но и формирует тип человека, в принципе не способного мобилизоваться перед их лицом. Невиданно сложным проблемам бытия противостоит невиданно упрощенный человеческий тип «экономического животного». Но, оскопив в духовном и эмоционально–волевом отношении западного человека, Модерн стремится сделать то же самое с представителями других цивилизаций, с тем, чтобы лишить их ощущения вызова.
Линеарное время противоположно «качественному» циклическому времени, каждая фаза которого имеет свое собственное качество, влияющее на определение событий. Сама длительность человеческой жизни рассматривается как уменьшающаяся от возраста к возрасту, то есть протекает со всевозрастающей быстротой от начала цикла к его концу. Эти качественные характеристики времени полностью игнорируются в космополитическом прогрессизме. Линеарное время есть непрерывная эволюция в одном направлении, когда общество неуклонно совершенствует одну модель развития, в данном случае — модель либеральной демократии. Линеарность политического времени позволила Западу очень быстро развить свой культурный потенциал, но также привела к тому, что этот потенциал быстро исчерпался. Линеарность становится возможной благодаря инструментальному отношению к миру, благодаря отделению мира ценностей от мира ценностно–нейтральных средств, от орудийной сферы. Это предоставило возможность Западу набрать высокие темпы развития во всех областях культуры, близких к материальному производству, но в ценностной сфере он опирается на примитивный идеал «потребительского общества».
Развитие в одном направлении неизбежно накапливает «усталость» в самых разных измерениях социума. Люди пресыщаются одними и теми же эталонами жизни и поведения, наступает эпоха всеобщего декаданса. Между тем линеарные процессы в природном мире аномальны из–за своей разрушительности: непрерывное развитие в одном направлении заканчивается катастрофой. Вера в прогресс оказывается иллюзией настоящего и утопией будущего. Но главная ловушка линеарного времени — в его способности провоцировать политиков возможностями «ускорения», приближающего заветные цели. В массовом потребительском обществе человек не умеет и не хочет ждать, он живет сегодняшним днем. Это — пострелигиозный человек, поверивший в земные возможности технической цивилизации. И политики, чтобы привлечь избирателей, используют миф ускоренного времени.
Антропософские представления универсализма изначально формировались с номиналистических позиций противопоставления индивидуального коллективному, разума — невежеству. Еще киники провозгласили автономию личности. Киническое благо глубоко индивидуалистично, добродетель заключена в автаркии, воле и действиях самого человека, освобожденного от ограничений религии, государства, семьи, собственности и т. д. Все поведение человека в обществе киники ориентируют на его независимость от общества. Но одновременно этот индивидуализм сочетается с гуманизмом, «филантропией», культом дружбы, а не вырождается в эгоизм. Киник воспринимал жизнь как поединок со множеством врагов, как борьбу, а себя — как борца–одиночку.
Кинический индивидуалист–космополит, воплощаемый в образе «Диогена в бочке», при всех его отличиях оказывается прообразом либеральноуниверсалистского Робинзона. Не связанный традициями, обычаями, ценностями своего народа, кинический космополит — «гражданин мира», от природы равный со всеми другими людьми на земле, открыт для объединения с ними вне зависимости от любых природных или социальных границ. Руководствующийся «общечеловеческими» законами разума, он стремится к поиску наиболее отвечающих природе человека форм жизнедеятельности, и этот поиск неизбежно приведет его к идеям космополитического униформистского «One World».
793