В пользу идей глобального управления приводятся самые различные аргументы, среди которых можно выделить следующие:
• мировое сообщество представляет собой функционально взаимосвязанную целостную систему, складывающуюся из множества подсистем различного уровня и конфигурации;
• у человечества в XX веке, особенно с вступлением в ядерную эру, появились общие интересы, которые выше любых частных интересов;
• общие интересы получают моральную санкцию в новой универсальной системе ценностей, таких как мир, экономическое благополучие, социальная и политическая справедливость, экологическая безопасность, самореализация личности;
• эти интересы и ценности могут быть выражены как общие цели человечества, осознание которых, прежде всего политической элитой, является необходимой предпосылкой разумного вмешательства в стихийные процессы общественного развития.
Современные сторонники космополитического универсализма придерживаются той точки зрения, что ныне процесс образования новых цивилизационных миров завершился, наступил «конец истории» и мир вступил или стоит на пороге единой общечеловеческой цивилизации. Примечательно, что Г. X. Шахназаров связывает ее становление с разрушением СССР: «Само сообщество, которое мы называем мировым, становится по сути именно таким только теперь, после того, как вберет в себя все составные компоненты миропорядка. Причем «соединение» Востока и Запада, как принято называть, представляет собой лишь первый этап грандиозной операции, за которым последует другой, может быть, еще более сложный, а именно — интеграция Севера с Югом. Иначе говоря, речь идет о мировом процессе становления новой цивилизации»810.
Не удивительно, что именно конец XX века ознаменован новым всплеском космополитического универсализма. Его апофеозом можно считать Хартию Земли, текст которой разрабатывался десять лет и был одобрен Международной комиссией по Декларации Земли при ЮНЕСКО в марте 2000 года. В этом документе изложены основные принципы устойчивого развития как «общепринятые стандарты, которыми должны руководствоваться все люди, организации, деловые круги, правительства и транснациональные институты и по которым должна оцениваться их деятельность»811.
Распад СССР и победа Запада в холодной войне привели к возникновению неомондиализма, представленного прежде в сего доктринами Фрэнсиса Фукуямы и Жака Аттали. Американский исследователь Ф. Фукуяма в начале 90‑х гг. в статье «Конец истории» предложил такую версию мирового исторического процесса, согласно которой человечество от темной эпохи «закона силы» и нерационального менеджирования социальной реальностью двигалось к наиболее разумному порядку, воплощенному в современной западной цивилизации, капитализме, рыночной экономике, либерально–демократической идеологии812. Падение СССР для него — это падение последнего бастиона «иррационализма», с которым связано окончание истории и начало особого планетарного существования под знаком Рынка и Демократии, объединяющих мир в отлаженную рационально функционирующую машину.
Французский геоэкономист Ж. Аттали, бывший директор Европейского банка реконструкции и развития, пишет в работе «Линия горизонта», что после завершения борьбы экономики с антиэкономикой победой над последней открывается единый мир без границ. Мир утрачивает свою архаичную многокачественность и становится тотально однородным. Лишь в таком гомогенном пространстве может установиться «эра денег» — общего эквивалента, который не знает отличий между высшим и низшим, моральным и аморальным, аутентичным и неаутентичным813.
Космополитический универсализм, реализуемый в механизмах воздействия Запада на остальной мир, способствует разрушению цивилизационных регуляторов, вырабатывавшихся на протяжении веков. Не удивительно, что попытки духовной, культурной, политической унификации человечества вызывали и вызывают решительное сопротивление народов. В этой связи обращает на себя внимание мысль К. Ясперса: «Обязательный для всех единый мировой порядок (в отличие от мировой империи) возможен именно в том случае, если многочисленные верования останутся свободными в своей исторической коммуникации, не составляя единого объективного общезначимого содержания веры; общей чертой всех верований в их отношении к мировому порядку может быть только то, что все они будут стремиться к такой структуре и основам мирового сообщества, в которых каждая вера обретает возможность раскрыться с помощью мирных духовных средств»814.
810