Сторонники цивилизационного плюрализма придавали решающее значение в историческом развитии человечества расовым, этническим, унаследованным психологическим особенностям людей и народов. Они не без основания считали всемирное гражданство нелепостью, справедливо полагая, что если возникает общество, в котором люди не являются продуктом определенной культуры, не имеют родственников и близких, не имеют родного языка, то возникает угроза «засухи» и исчезновения всего того, что делает человека человеком. Уже сейчас убыстряющиеся социальные и технологические изменения в направлении унификации порождают многочисленные формы деперсонализации человека, отрыва его от своих корней, от традиционных верований и представлений. Особенно это характерно для США, превратившихся в «нацию иностранцев», как назвал свою книгу американский социолог В. Паккард.
Транскультурная парадигма планетарного сознания
До XX века планетарное сознание существовало и развивалось в борьбе космополитически–универсалистской, цивилизационно–плюралистической и мессианской парадигм, и лишь в XX веке оно вышло за эти рамки. Возникшая на волне транснационализма транскультурная парадигма планетарного сознания стала тем вторым историческим вызовом, который «планетарный человек» бросил «человеку этническому». Оказалось, что перспектива экспансии транскультурного планетарного пространства еще более опасна для человеческого общества, нежели традиционный «безродный космополитизм».
Транскультурная парадигма планетарного сознания, являющаяся продуктом нынешней эпохи транснационализации, содержит в качестве своего ядра следующие постулаты:
• человечество движется от анархического плюрализма к единству в процессе стирания культурных, социальных, политических, этических и др. барьеров;
• государствоцентристская модель социально–политической организации человечества неуклонно разрушается, уступая место сетевым, транснациональным формам социально–политического взаимодействия;
• результатом общепланетарных процессов в социокультурной сфере является формирование в мировом масштабе национальных культур глобального транскультурного пространства, неуклонно расширяющегося и отодвигающего на периферию традиционные модели культуры.
Транскультурализм предложил человеку не выбор между национальной (цивилизационной) и общечеловеческой идентичностью, а возможность мозаического сочетания в рамках «мировой культуры» собственных культурных традиций с элементами культурного достояния других народов. В основе этой возможности — экстраполяция рыночных механизмов и ценностей в пространство культуры через посредство глобальной коммуникационной сети.
Вообще понятие «сеть» раскрывает сущность морфологии проектируемого общества, построенного на принципах транскультурализма. Идея сети как гибкой системы ситуативных связей представляет возможность охватить вариативность и мобильность современного мира. Обнаруживается серия аналогий между принципами работы Интернета и принципами построения социальной сети. Во–первых, подобно тому, как сетевая архитектоника Интернета не может быть контролирована из одного центра, так и в общественной иерархии можно обнаружить тенденцию к управленческой полицентричности. Во–вторых, глобальная компьютерная сеть является базовой моделью для изображения новой общественной морфологии, техническим средством функционирования сетевых структур и средой существования многих сетей, образующей мир виртуальных сообществ, который все более чаще и ощутимее вмешивается в реальный мир. В то же время понятие сети не дает возможности зафиксировать, описать и определить новую социальную структуру, поскольку «любая попытка кристаллизации позиций в сети как культурного кода в конкретном времени и пространстве обрекает сеть на устаревание»815 Тем самым либо общество постепенно приближается к состоянию хаоса с отсутствием любой структуры, либо само понятие сети не является адекватным средством выражения логики построения этого общества.
В становлении транскультурализма важную роль сыграло преодоление барьера между разновидностями информации — звуком, текстом и изображением, приведшее к их интеграции. Ослабление доминантной роли письменной коммуникации имело следствием размывание жесткой структуры классической культуры, или «мозаизацию» сознания. В современном обществе, в особенности с появлением мультимедиа, решающая роль в формировании знаний принадлежит не системе образования, а СМИ. В результате, по словам А. Моля, «человек открывает окружающий его мир по законам случая, в процессе проб и ошибок»816. Мозаичность картины мира ведет к разрушению системной структуры человеческих знаний.
815