Но в целом процесс глобализации еще не стал институционально оформленным и регулируемым, т. к. не созданы соответствующие структуры и механизмы управления. По этому поводу Д. Стиглиц отмечает, что «у нас нет мирового правительства, ответственного за народы всех стран, чтобы контролировать процесс глобализации способами, сопоставимыми с теми, которыми национальные правительства направляли процессы образования наций. Вместо этого у нас есть система, которую можно назвать глобальным управлением без глобального правительства, такая, в которой кучка институтов — Всемирный банк, МВФ, ВТО, — и кучка игроков — министерства финансов, внутренней и внешней торговли, тесно связанные с финансовыми и коммерческими интересами, — доминируют на сцене, но при этом огромное большинство, затрагиваемое их решениями, остается почти безгласным927. Поэтому мировому сообществу еще предстоит решить важнейшую задачу создания эффективной системы глобального управления.
Подводя итог изложенного, необходимо сказать и о перспективах развития процесса глобализации. Сейчас, когда процесс глобализации развивается по восходящей, охватывая новые регионы и сферы деятельности, создавая глобальные институты, кажется, что процесс необратим и ему нет альтернативы. Но исторический опыт свидетельствует о нелинейности и вариантности общественного развития928.
Как отмечалось ранее, в конце XIX — начале XX в. значительно возросли взаимосвязи и взаимозависимость мира. Многие исследователи отмечают, что наивысший уровень мировой торговли по отношению к мировому ВВП наблюдался в канун Первой мировой войны и только к 1990‑м годам этот уровень удалось превзойти. Но уже в конце XIX в. усилились протекционистские тенденции во внешней торговле: континентальная Европа закрыла свои сельскохозяйственные рынки от притока дешевого американского и украинского зерна, США воздвигли таможенные барьеры, чтобы защитить свою зарождающуюся промышленность от европейской конкуренции. Ряд стран, в т. ч. США, Аргентина и Канада, ограничили иммиграцию. Первая мировая война и Великий кризис 1929–1933 гг. усилили поворот к политике автаркии и самоизоляции, что было обусловлено крахом золотого стандарта и свертыванием торговых отношений. Разрушительный кризис привел к замыканию в национальных границах и заставил сконцентрироваться на внутренних экономических и социальных проблемах.
Современная волна глобализации началась в конце XX в. и сразу обнаружила много противоречий и проблем, которые необходимо решать на глобальном уровне. Поэтому уже в конце 90‑х гг. началось массовое транснациональное движение социального протеста, или так называемое антиглобалистское движение. Это движение не имеет аналогов в прошлом, так как в него объединились самые разные слои населения различных стран — студенты, церковные общины, экологи, профсоюзы, неправительственные организации, пацифисты и др. Первый и Второй Всемирные социальные форумы, состоявшиеся в 2001 и 2002 гг. в Порту–Алегри (Бразилия), показали, что антиглобалистское движение — это общественное движение, призывающее отказаться от глобализации по–американски и придать ей человеческое лицо. Они не отрицают объективный процесс мирового развития, а протестуют против его современных форм, сложившихся под влиянием интересов ведущих индустриальных государств мира.
И уже сейчас многие исследователи и политики высказывают сомнение в необратимости современного процесса глобализации. Интересно высказывание по этому поводу Дж. Сороса: «…первый вариант глобальной капиталистической системы образца XIX в. был уничтожен Первой мировой войной. Существует достаточно высокая вероятность того, что и современный вариант глобального капитализма приближается к своему логическому концу»929. Подобное заключение делает и российский ученый М. Чешков: «Процесс глобализации находится ныне в критической фазе, настолько критической, что она оценивается как кризис глобализации и даже как проявление предельности, исчерпанности этого процесса настолько, что ставится вопрос о реалиях постглобализации»930.
В то же время специалисты Всемирного банка высказывают более оптимистичный прогноз, предвидя два сценария глобального развития. Согласно первому развитие может иметь пассивный характер, т. е. будет характеризоваться дальнейшей дифференциацией между отдельными регионами и усилением неравномерности развития, замедлением экономического роста и разрозненностью. Этот путь получил название дивергентного сценария.
Во втором сценарии — конвергентном — анализируются возможные последствия активного государственного вмешательства на национальном уровне во всех регионах мира в сочетании с усилением международной интеграции. Главными факторами в нем будут инвестиции в образование, информатику, технологии. Повышение профессионального уровня работающих в условиях глобализации позволит многим странам подняться на новый технологический уровень. Этот сценарий предвидит рост доходов и сокращение неравенства во многих странах и регионах. Конвергентный сценарий и интеграция могут положить начало сокращению больших различий между странами, существующих в наше время.
929
930