По Сорокину, все проявления технологического прогресса — не более чем «бесцельные флуктуации», а вся история человечества — не более чем совокупность подобных бесцельных флуктуаций, не подчиненная абсолютно никаким закономерностям.
Данная установка П. Сорокина логически взаимосвязана со столь же последовательным с его стороны отрицанием целостности человеческой личности. Он пишет: «Я утверждаю, что наше “я” мозаично и плюралистично. Оно похоже на фацеточный глаз, составленный из множества различных “я”, объединенных в пределах одного организма как физического носителя этих “я”…»84.
Однако, вопреки П. Сорокину, представление о целостности человеческой психики, о единстве души человека общепризнанно во всей современной психологии (впрочем, у психиатров есть специальный термин для состояния расщепленного сознания — «шизофрения»). Представление о целостности человеческой личности разделяется и большинством философов. Всякая здоровая человеческая личность целостна («имеет душу»), следовательно, все ее ценности и представления о мире должны увязываться в некую более или менее целостную систему, иначе человек просто не смог бы адекватно реагировать на окружающую его действительность. Следовательно, должно существовать достаточно однозначное соответствие между образом жизни конкретного человека и его образом мыслей: иначе ему пришлось бы одно из этих двух изменить, в противном же случае такое несоответствие явилось бы источником постоянных страданий.
То же можно сказать и о каждом конкретном социуме. Ведь всякое общество состоит из конкретных личностей, каждой из которых свойственен определенный образ жизни, причем диапазон («меню») этих возможных образов жизни и их соотношение в каждом конкретном социуме ограничен и достаточно жестко детерминирован — уровнем технологий, а также особенностями исторического развития данного социума. Следовательно, будут достаточно жестко соответствовать, в частности, уровень технологического развития данного общества и присущий ему диапазон «образов мыслей», иначе говоря, духовная культура данного общества (которая, в свою очередь, определяет систему стимулов людей к деятельности, а следовательно, и уровень технологии данного общества, т. е. связь здесь диалектическая).
Можно сказать, что мы имеем дело с целостностью культуры данного социума как единого взаимосвязанного феномена. Т. е. в каком–то смысле в социологии возможно то же, что и в палеонтологии: как на основании пары зубов можно воссоздать облик всего животного, так и на основании нескольких отдельных проявлений культуры можно воссоздать облик общества в целом. Собственно, именно этим занимаются археологи, да и прочие историки.
Разумеется, в социологии все гораздо сложнее, чем в биологии. Во–первых, разные общества, в том числе находящиеся на разных ступенях развития, взаимодействуют друг с другом, обмениваются элементами культуры. Далее, если сложилась определенная мощная интеллектуальная традиция, она может воспроизводиться даже в случае бурного технологического прогресса (или напротив, глубокого упадка) данного общества. Но в целом связь между образом жизни (в частности, уровнем технологического развития) данного общества и присущей ему системой ценностей, ментальности и духовной культуры несомненны (в марксизме это получило название «закон соответствия между уровнем развития производительных сил и производственных отношений»). Можно с достаточно высокой степенью вероятности утверждать, что общество бродячих охотников не будет строить городов, а люди, практикующие человеческие жертвоприношения богам, знакомы с земледелием и в то же время не знакомы с принципом равенства всех перед законом, а там, где действует указанный принцип, уже произошел промышленный переворот.
Вопреки П. Сорокину, история человечества по самому большому счету представляет собой непрерывный путь прогресса, причем прогресса все более ускоряющегося. Так, 2 млн лет назад по Земле бродило несколько сотен тысяч самых первых людей, еще очень похожих на обезьян, разве что они научились оббивать гальки и кидаться камнями. И с тех пор человечество достаточно серьезно (и закономерно!) изменилось, иначе мы и по сей день оббивали бы те же гальки… Но главное — сам род людской, появившись, более не исчез, т. е. не стал случайной флуктуацией. В подтверждение к сказанному можно очертить самые основные вехи на пути прогресса человечества:
84