— Еще я знаю, что ты слишком много пьешь. — Он видел, как она напряглась. — А теперь у тебя еще бывают обмороки. Может, ты что-то просто пропустила?
— Я уже говорила тебе, что не была знакома с Энди Розеном, — стояла она на своем.
— Тогда почему ты так удивилась там, на холме, когда я назвал его имя?
— Я такого не помню.
— А я помню, — сказал он, засовывая лабораторный отчет в карман.
— А что Чак?
Джеффри откинулся назад, открыто глядя на нее и гадая, не слишком ли много она пьет и не началось ли у нее размягчение мозгов.
— Чак был с тобой в то утро, когда мы нашли Энди Розена, так?
Она сдержанно кивнула и опустила голову, чтобы он не мог прочитать выражение ее лица.
И он буквально попел ее дальше — так обычно разговаривают с недоумками:
— А потом он был возле Энди, когда напали на Тессу. — Он помолчал. — Если, конечно, не предположить, что он вдруг отрастил себе крылья и полетел за ней, а потом прилетел назад, когда все было кончено.
Лена бросила на него взгляд, и Джеффри понял, что она, должно быть, сейчас в отчаянном положении и готова ухватиться за любую соломинку. И конечно, отчаяние проистекает от страха. Она что-то скрывает, и Джеффри казалось, ему известно, что именно.
Он перевернул папку и раскрыл перед ней.
— Итан говорил с тобой об этом?
Лена поколебалась, но в конце концов любопытство пересилило. Джеффри смотрел, как она читает досье со всеми подробностями об арестах Итана. Читала она, конечно, по диагонали — просматривала текст, быстро пролистывая страницы с данными о гнусном прошлом Итана.
Дождавшись, когда она закончит, он сказал:
— Его отец вроде как пропагандировал превосходство белой расы.
Она кивнула в сторону досье:
— Тут говорится, что он проповедник.
— Проповедниками были и Чарлз Мэнсон, и Дэвид Кореш, и Джим Джоунс[9], — заметил Джеффри.
— Ну, я не знаю…
— Итан вырос в этой среде, Лена. Его воспитали в ненависти.
Лена откинулась на спинку стула и снова скрестила руки на груди. Джеффри внимательно наблюдал за ней, гадая, стало ли все сказанное для нее новостью или же Уайт опередил его, а заодно и придал всей истории нужный ему акцент.
— Уже в семнадцатилетнем возрасте он был арестован за нападение и нанесение тяжких телесных повреждений, — сказал Джеффри.
— Но его оправдали.
— Только потому, что девушку хорошо напугали и она не стала свидетельствовать против него.
Она махнула рукой в сторону папки:
— Но ведь осужден-то он был за подделку чеков в Коннектикуте. Подумаешь, великое дело! И его условно-досрочно освободили.
Джеффри помолчал, не отрывая от нее взгляда, потом продолжил:
— Четыре года назад была убита девушка, и на месте преступления обнаружили следы шин его грузовичка, что дает основание считать его одним из подозреваемых.
— Как меня сейчас? — с вызовом спросила Лена; слова ее прямо-таки сочились сарказмом.
Джеффри не счел нужным ответить.
— Девушка была изнасилована, а потом убита. Сперма, обнаруженная во влагалище и в заднем проходе, свидетельствовала, что ее насиловали по меньшей мере шестеро, после чего забили до смерти. — Он помолчал. — Только представь, Лена, шестеро!..
Она ответила ему пустым взглядом.
— И там был грузовик Итана.
Лена пожала плечами, но он понял, что се самообладание уже дало трещину.
— Вот на этом его и заловили. Экспертиза доказала полную идентичность следов и рисунка протекторов его грузовичка. Уайт тут же был арестован. — Он постучал пальцем по папке. — И знаешь, как он выкрутился? Просто взял и заложил всех своих приятелей, чтобы спасти собственную задницу, и, как любой другой траханый стукач, признал, что да, был там, к девушке не прикасался. К тому же поклялся при этом на целой стопке Библий.
Она молчала, тупо уставившись в одну точку.
— Думаешь, пока остальные трахали ее по очереди, он просто сидел в своем грузовичке? Или, может, дожидался своей очереди и помогал остальным прижимать ее к земле, чтобы никого не оцарапала? Может, держал за ноги, пока очередной нелюдь удовлетворял свою похоть, или зажимал рукой рот, чтобы не кричала?
Лена не издала ни звука.
— Ну хорошо, сделаем ему уступку — предположим, что все было так, как он говорил. Скажем, он действительно сидел в грузовичке. Сидел и наблюдал, как остальные над ней издеваются. Может, ему и этого было достаточно, чтобы словить кайф, — смотреть, как остальные ее бьют и насилуют, зная, что она совершенно беспомощна и что он мог бы ее спасти, если бы захотел.
9
Религиозные фанатики и изуверы, руководители тоталитарных религиозных сект, не брезговавших убийствами.