– Гай, это не Мира, это киллер Симуна Сэ!
– Амико? – Гай растерянно озирался, пытаясь найти ответ.
И в этот момент снова грохнул выстрел. Пуля прошла, коснувшись предплечья Амико, порвав рукав ее куртки. Она выругалась. Гай бросился к ней, и они оба, пригнувшись, укрылись за ближайшим мавзолеем.
Карл даже не шевельнулся. Он так и стоял, скрестив руки на груди.
– Так-так-так, добро пожаловать. Как это похоже на старикана Сэ. Ну покажитесь, что же вы. И прекратите пальбу, вы мне надоели со своим оружием.
Зорн, наблюдавший за сценой, еще пытался осознать, что делать дальше, когда увидел, как Мэй выходит из укрытия и идет прямо на Карла.
– Образ без подобия, – отозвалась Мэй на непрозвучавший вопрос. – Нас принято называть искусственным интеллектом, я принадлежу последнему поколению.
– Ну, конечно… молодая нейросетка… Самообучающаяся? – с интересом спросил Карл.
– Технически мы – новая раса.
Зорн смотрел на Мэй. Вот оно что… Мэй – точная копия кого-то из прошлой жизни Гая. Симун Сэ хорошо подготовился: убрать всех причастных – и концы в воду. Ему вдруг стало очень скучно, и еще он понял, как сильно устал. От Тарота, от бессмысленных поисков, от жизни, от людей и нелюдей. От тоски по Еве.
В чем смысл гнева на мир, если мир – дикая, ежесекундно меняющаяся фантазия? Злиться на кого? Ведь каждый – всего лишь горсть будущего праха, который когда-то испытывал желания. И все это было зря.
– Технически. – Карл расхохотался. – Когда ты говоришь «технически» – это как? Скажи-ка мне, у тебя есть желания? Твои собственные желания? Ведь тот, у кого нет желаний – не существует.
– Я хочу стать сверхчеловеком.
– А если у тебя есть желания, – Карл еще пуще развеселился – то ты – не лучше, чем человек! Нет, Мэй, мы с тобой не так уж не похожи…
За спиной щелкнул затвор.
– Смотрите-ка, вечное зло против временного зла, – сказал Гай. – Давай проверим, ты также не существуешь, как и он?
И он выстрелил.
Бывают такие мгновения в жизни, когда тебе кажется, что ты понимаешь, кто ты такой. Мгновения, после которых мы думаем, что, возможно, наша жизнь больше, чем просто перемещение от станции рождения к станции смерти. А когда эти мгновения остаются позади, мы чувствуем, что в нас что-то навсегда изменилось или сломалось. Потому что на самом деле это одно и то же. И мы никогда уже не будем такими, как прежде.
Зорн знал, что закроет Мэй за секунду до выстрела. И он это сделал. Потом он упал, и наступила тишина.
Зорн очнулся от скрежещущего металлического звука, попробовал сесть – плечо рвануло острой болью. Он ничего не видел правым глазом, на лице была липкая грязь, провел ладонью и понял, что это кровь. Голова раскалывалась от боли. Кажется, падая, он ударился и рассек бровь.
Он потер глаза, но лучше не стало. Все было в тумане – или нет – в дыму, потому что теперь он чувствовал запах гари.
Рядом неестественно ровно сидела Мэй, невидящим взглядом уставясь прямо перед собой.
– Мэй, – позвал Зорн и чуть не застонал от боли, раздавшейся в ответ в голове.
Мэй не двигалась.
Тогда Зорн сказал громче через стиснутые зубы:
– Черт возьми, Мэй!
Она моргнула несколько раз, ее зрачки расширились и сузились с характерным электронным щелчком.
Зорн попытался встать. С трудом опираясь о стену надгробия, он, пошатываясь, поднялся, в глазах потемнело. Когда он снова глянул на Мэй, она уже была на ногах. Пока он соображал, что от нее ждать, она сказала:
– Идти можешь? Нужно спешить.
Скрежещущий звук тем временем звучал все настойчивей.
– Если Карл откроет портал, нам всем конец, и людям, и нелюдям, – Мэй тянула Зорна за рукав. – Идем же!
Вокруг было уже так много дыма, что Зорн закашлялся.
– Пожар что ли? – морщась от боли, сказал он.
– Нет, я думаю, он открывает свой ад, или как там называется его родина.
Они двигались в дыму на звук, который с каждой секундой усиливался и казался уже грохотом, как будто кто-то прыгал, стоя на листе железа. Наконец, повернув за очередным надгробием, они увидели всех троих.
Карл держал Амико рукой за горло, обхватив сзади и ткнув ей в спину пистолет Гая, а сам Гай неловко и угрюмо отдирал лист ржавого железа на низком неприметном памятнике с большой монограммой LVMH.
– Гай, у тебя осталась минута, – весело крикнул Карл, когда увидел Зорна и Мэй. И обратившись к Зорну, добавил:
– А ведь я почти нашел тебя. Лилит повстречала тебя в Танжере. Неболтливая вроде баба, но тут что-то не удержалась, стала хвалиться. Думала, что поймала тебя, пустила слюни на кровь последнего рыцаря. А ты ускользнул. И я снова смог поймать след, только когда ты появился в конторе у Сэ. Искал, где эта ведьма, Ева, спрятала оригинал?