Как раз перед тем семейным обедом Долорес произнесла большую речь в Парламенте по поводу крыс. В том числе она предложила проект о создании нового подразделения внутренней безопасности, в которое набирали бы профессиональных крысоловов, а в будущем открыть школу повышения квалификации, обучать молодые кадры, передавать опыт. Даже искать возможности обмена с заграничными коллегами. Если и там есть аналогичные мутации. Ее предложение получило неожиданный и оглушительный успех. Ей аплодировали стоя, даже оппозиция, и графики последних опросов популярности взмыли вверх.
– Мира, ты серьезно?
В то утро она вернулась с узбекского базара с садком аксолотлей. И так и стояла с ним в руках, пока смотрела речь Долорес в прямой трансляции – она вообще в последнее время стала много интересоваться внутренней политикой Тарота. И теперь сообщила Гаю, что в Эльсинор на обед не поедет.
Это был удар, к которому Гай не был готов. Он так надеялся, что мать одобрит Миру, и совсем не ожидал, что Мира может не одобрить мать. Поэтому сперва не воспринял ее слова всерьез. Она плюхнула садок на стол, и аксолотли, прибившись к краю, стали глазеть на Гая своими крошечными глазками и широко улыбающимися мордочками. Гай не выдержал и накрыл их кухонным полотенцем.
– Мира, я тебя очень прошу, это важно. Мы не можем не поехать.
– Почему? – спросила она, спокойно глядя ему в глаза.
Гай не знал ответа, это была катастрофа. Зная Миру, надеяться, что она передумает, было бессмысленно. И тут одна идея пришла ему в голову.
– Ты хочешь жить в Тароте?
– Да, – Мира по-детски надула губы. – Мне нравится, здесь настоящая жизнь.
– Ну, а я-то как раз не хочу. Если тебя вышлют, я без малейших сожалений сбегу из Тарота.
– Вышлют? – Мира немного растерялась.
– Да, Мира. Моя мать не только глава церкви и председатель Совета старейшин, она Главнокомандующий Таротской Армии и председатель дипкорпуса. Прикажет отозвать твою визу – и тебя вышлют из страны в 24 часа.
Мира постукивала пальцами по столу и смотрела на аксолотлей. Минут через пять молчания она тряхнула своей платиновой головой и рассмеялась:
– Прекрасно! Тогда я поеду и посмотрю на нее живьем. Никогда не видела тиранов вблизи. Это будет enchanting[34]!
Гай облегченно вздохнул. Как потом понял, совершенно напрасно.
Они выехали в Эльсинор после обеда. И все сразу пошло не так. Мира потребовала у водителя ехать через Новый Тарот, по старой нефтяной трассе. Там, на брошенных землях, были дикие территории, трущобы, Гай не был здесь ни разу. Чем дальше они ехали, тем мрачнее становился город – как будто съежился, уменьшился и покрылся налетом вездесущей пыли. Всюду были низенькие уродливые домишки, покосившиеся, без травы и зелени, как сгоревшие погосты, многие с заколоченными окнами. Мусор и грязь, костры, над которыми что-то варилось в котлах, лежащие в пыли на обочинах тощие коровы, облезлые куры, собаки, шарахающиеся из-под колес.
Лимузин Долорес привлекал внимание. На них глазели во все глаза, никто не ожидал такого тут увидеть. В районе Новотаротских Выемок Мира вдруг велела водителю остановить машину. Они встали посреди улицы.
Из обшарпанных дверей то тут, то там стали выходить люди. Старики – трясущиеся, замотанные в лохмотья, как мумии, двигающиеся на ощупь. Дети – грязные, полуголые, визжащие и радостные – бросались комьями грязи. Женщины оставили свои дела, вышли на шум, мрачно смотрели исподлобья. Гай потом долго вспоминал руки одной из них в расползшихся розовых язвах.
Пока он страдал от некрасивости момента, появились рабочие. Сперва один, два, потом больше. Это были здоровые, мрачные мужики непонятного возраста. Кто с монтировкой, кто с руками в карманах. Что там, в этих карманах?
Он вдруг понял, что Мира задумала, и, схватив ее за руки, сказал, как мог, спокойно:
– Мира, что бы ты ни задумала, не надо.
– Ты со мной? – спросила она в ответ. Но он знал, что это не вопрос.
Гай, который после истории с крысами не выходил из дома без пистолета, стал лихорадочно нащупывать во внутреннем кармане оружие, чувствуя, как между лопаток под бархатным пиджаком течет пот.